Красивый. Богатый. Женатый - Алина Ланская

От слов Виолы ледяной страх тут же сковал спину. Я даже пошевелиться не могу. Кажется, весь мир услышал ее и теперь все смотрят на меня. Знала ведь, что рано или поздно это случится, но подготовиться к такому невозможно. Невыносимо больно.

Какие-то доли секунды, а ощущение, что прошла уже вечность. Ее слова как яд — проникают в кровь и отравляют меня изнутри. Так и стою застыв, слышу лишь, как сердце колотится в груди. Не сразу понимаю, что меняется внутри — это сердце кричит, что я жива и только я решаю, что впускать в себя. Простая до примитивности мысль теплом бежит по телу, растворяет ледяные корки страха. Я, наконец, начинаю осознавать реальность вокруг себя. Я не одна, со мной любимый мужчина.

— Моя настоящая жена здесь, со мной, — спокойно отвечает Дымов. — Что тебе мешает самой спросить у Петры?

Чувствую, как щеки становятся пунцовыми, мне даже пришлось чуть склонить голову и почесать нос, чтобы скрыть улыбку. Поэтому первую реакцию Воблы я пропустила. Дымов переплетает наши пальцы и успокаивающе прижимает меня к себе. Вот это настоящее.  

— Серьезно? — Вобла ошалело смотрит то на меня, то на Дымова. — Совсем стыд потеряли? Да если б тут все знали…

— Кто надо, тот все знает, Виола. — В голосе Димы появляются металлические ноты. — Хочешь скандал? Уверена, что потянешь?

Жена Золотова молчит, бледная как смерть, да еще и губу закусила, судя по всему, до боли. Ей явно хочется закатить прилюдную истерику. Чем больше я смотрю на нее, тем отчетливее понимаю, какая это глупость — променять свою любовь на одобрение таких людей, как она.

— Таисия переслала мне твое письмо, — как ни в чем ни бывало продолжает Дымов. — Мой ответ — «нет», и он полностью совпадает с мнением Таи.

— Но… Дим! Тебе чего, жалко? — Виола раздраженно смотрит на нас. — Куда вам двоим столько денег? Извини, троим!

Пропускаю мимо ушей шпильку Воблы, меня сейчас больше интересует другое: что за письмо и зачем оно нужно родственникам Таисии. Но узнать это мне не удается — ни сейчас, потому что к нам подошел главный продюсер ленты вместе с режиссером, ни сразу после просмотра.

Я даже не сразу сообразила, что Димы рядом нет. Ко мне подскочила пиар-директор продюсерской компании с просьбой помочь ей уговорить Дымова дать интервью для одного онлайн-ресурса. И когда я от нее, наконец, освободилась, Диму увидела в самом дальнем от себя конце банкетного зала. Он разговаривал с двумя актрисами и генеральным продюсером. Сначала намеревалась к ним присоединиться, но потом передумала. Захотелось просто взять в руку бокал, накинув на плечи плед, выйти на веранду и улыбнуться звездному небу.

«Моя настоящая жена здесь, со мной». Я эти слова впечатала себе в мозг. Они для меня как охранный тотем от чужих пересудов. Пусть языком мелят что хотят. В конце концов, их желчь — это их проблемы.

Легкий морозец освежает и бодрит. Чуть отодвигаюсь в сторону, когда чувствую, что рядом на перила кто-то облокачивается.

— Там твоего мужика какие-то бабы окучивают. — Слышу сварливый голос Воблы. — Я смотрю, тебе совсем плевать?

С Виолой главное — не торопиться, она кайф ловит, когда выводит людей на эмоции. Бьет всегда неожиданностью. Но не два раза за один вечер.

— Я доверяю своему мужчине, — немного помолчав, медленно отвечаю. — И уважаю, поэтому не слежу за ним.

— А зря! Уведут.

— Уведут, только если он сам этого захочет. Тебе не с кем пообщаться, Виола? Ты зачем ко мне подошла?

— Ни стыда ни совести. Живешь с чужим мужем. Только не думай, что он Таю бросит и на тебе женится, ясно? Ты не жена — любовница!

Я рассмеялась — «любовница» даже не успела коснуться кожи, разбилась на осколки, не долетев. Тотем работает.

— Знаешь, если выбирать — брак без Дымова или Дымова без брака, то я выберу второе. Потому что я с ним счастлива. И наше счастье точно не приносит никому беды.

— Тая — дура блаженная, я бы на ее месте...

— Ты на своем месте, Виола. А я — на своем.

Отворачиваюсь, чтобы уйти, но Вобла удерживает меня за локоть.

— Подожди! Дело есть.

И крепко так вцепилась.

— Слушай, помоги, а... Поговори с Дымовым. Ну не может он нас сейчас бросить, нам всего пару миллионов, для него это не деньги! — Виола лихорадочно тараторит, я едва успеваю вникнуть в суть. — Тебе он точно не откажет, а я поделюсь, хочешь? Бабло лишним не бывает.

— Стоп! — Выдергиваю руку из ее захвата. — Ты о чем вообще?

— Мне нужно два «ляма» баксов. Что тут неясного?! Поговори с ним.

— Почему я? Попроси Таисию…

— Не даст! Но если ты попросишь... ночная кукушка дневную перекукует. Я поделюсь, Петра.

Тот, кто унижает других, готов при случае и сам унизиться.

— Десять процентов, — по-своему оценила мое молчание Виола. — Это двести «штук» долларов. Ты хоть понимаешь, какие это деньги?

Как быстро Воблу перестал интересовать мой статус.

— Ты только что назвала меня любовницей, Виола. А теперь денег просишь.

— Да плевать, кем ты там ему являешься! — Еще чуть-чуть, и она окончательно перестанет себя контролировать. — Он в лепешку расшибется ради тебя, видно же сразу. Помоги, а! А я расскажу, как избавиться от Таи.