Унция надежды - Софи Джексон

– Что ж, выглядишь ты отлично. Воздух Западной Виргинии творит чудеса.

Макс натянуто рассмеялся:

– Как видишь. Может, продолжим разговор за чашкой кофе?

– И к кофе чего-нибудь пожевать. Я жутко голодный. Ничего не ел с раннего утра.

– Ты прикатил на машине?

– Да, но только из аэропорта. – Увидев вопросительную гримасу Макса, Картер пояснил: – Прилетел на частном самолете компании.

– Шикуешь, чувак.

– Знаю, – пожал плечами Картер. – На машине до тебя ехать четыре часа, а мне к вечеру надо вернуться.

Макс потянулся за ключами и бумажником.

– Мистер Картер нанес краткий визит в округ Престон?

– Можно сказать и так.

Они вышли в коридор.

– Как ты вообще? – спросил Картер, глядя, как Макс запирает дверь номера.

Макс убрал ключи. Они с Картером двинулись по коридору к лестнице.

– Со мной все в порядке.

Картера такой ответ не убедил. Он продолжал испытующе смотреть на Макса.

– Никаких крупных неприятностей. Просто я оказался первостатейным идиотом.

– Это меня не удивляет, – хмыкнул Картер.

Макс тоже засмеялся. Они спустились по лестнице. Оставалось открыть входную дверь, что Макс и сделал, пропуская Картера вперед.

Им навстречу метнулась хорошо знакомая Максу фигура, от которой пахло маслом какао. Фигура едва не сшибла Картера, сбивчиво пробормотав извинение.

– Грейс, – оторопело произнес Макс.

Черт побери! Все это очень напоминало их первое столкновение. Но если тогда Грейс была комком нервов, сейчас она выглядела усталой и несчастной. Она смотрела на Макса. В ее глазах застыло ожидание, однако Максу нечего было ей сказать. Он вообще не находил ни слова. Ситуация в маленьком холле с каждой секундой становилась все более дурацкой. Выручил Картер. Он улыбнулся Грейс и протянул ей руку.

– Как говорят, разрешите представиться. Я Картер, – сказал он, плечом отпихивая Макса.

Они пожали друг другу руки. Грейс искренне улыбнулась Картеру:

– Много слышала о вас, лучший друг Макса.

– Наверное, сплошные небылицы, – усмехнулся Картер. – Хотя иногда бывает и правда.

Грейс рассмеялась. Макс топтался на месте. Картер смотрел на них, безошибочно улавливая напряженность. Макс не смел поднять глаза на Грейс, и не потому, что не хотел. Грейс выглядела потрясающе. Просто ему было стыдно. К стыду примешивалось другое чувство: незнакомое и тяжелое. Макс стоял, вперившись в пол, сквозь который ему отчаянно хотелось провалиться.

– А мы вот собрались на поздний ланч, – сказал Картер. – Составите нам компанию?

Макс наградил его взглядом, способным убить на месте. К счастью, Картер был крепким орешком.

– К сожалению, Грейс занята, – выпалил Макс, не дав ей и рта раскрыть. – У нее куча дел. Помнишь, ты мне говорила?

Макса резануло чувство вины. Его вранье напоминало пощечину. В глазах Грейс мелькнула боль, как от удара. Но она включилась в эту паршивую игру.

– Да. Увы, не у всех бывает воскресенье. – Она улыбнулась Картеру. – Желаю вам приятно провести время. – Макса она наградила другим взглядом, исключающим споры. – А с тобой я потом поговорю, – на прощание сказала Грейс.

Макс растерянно кивнул. Хлопнула дверь, и только тогда он вспомнил о необходимости дышать.

Картер присвистнул:

– Слушай, чувак, как все это называется?

Макс тер виски.

– Да… ничего особенного. Это совсем не то, о чем ты подумал. И не то, что кажется.

– Значит, ничего особенного? – усмехнулся Картер. – Судя по твоей физиономии, это как раз то, что кажется.

Картер оглянулся на закрытую дверь, будто по другую сторону стояла Грейс, а он умел видеть сквозь стены и двери.

– Почему ты мне ничего о ней не рассказывал?

Ну чем не вопрос на миллион долларов? Макс поднял плечи чуть ли не до ушей, открыл рот и так ничего и не сказал.

– Сначала крепкий кофе, – буркнул Макс, открывая входную дверь. – Там я тебе все выложу.

В кафе было почти пусто. Макс уселся на свое любимое место и поведал другу о событиях последних четырех месяцев. О том, как они с Грейс познакомились, о ее прошлом, о соглашении, заключенном между ними. Постепенно Макс добрался до празднования Дня независимости, секса в подвале бара и вчерашней ночи. Картер сидел, потягивая остывший эспрессо. Он не задавал вопросов. На его лице не было и тени осуждения. Макс был готов обнять друга за терпение и понимание. Он вдруг осознал, что нуждался в этой исповеди.

Макс ерзал на стуле, ожидая услышать от Картера какой-нибудь здравый совет. Но лучший друг почему-то лишь вздыхал и водил указательным пальцем по ободу чашки. Если Картер обдумывал свои слова, процесс слишком затянулся. Макс не выдержал.

– Слушай, ты же не на совете директоров, – посетовал он. – Говори так, как есть.

Картер наморщил лоб:

– Сомневаюсь, что тебе захочется услышать мои мысли.

Макс уперся подбородком в ладони:

– Еще как захочется. Понимаешь… я… ну, словом, в полном тупике.

Картер принял ту же позу:

– Первый вопрос: зачем? Зачем было начинать?

Этот же вопрос Макс задавал себе и сам. Единственным ответом, приходящим ему на ум, был другой вопрос: а почему бы и нет? Картера подобное объяснение не устроило.

– Шаткий довод.

Макс кивнул. Да, шаткий, но другого у него не было.

– Тогда задам тебе еще один вопрос. Тебя с Грейс связывает только секс? – Макс приготовился ответить, но Картер махнул рукой и продолжил: – Надеюсь, ты улавливаешь ход моих мыслей. Грейс – милая девушка. Красивая. Она поверила тебе, открылась перед тобой. Может, ваши отношения – нечто большее, чем секс? Не потому ли ты так бесишься?

Макс задумался над словами друга, а потом признался:

– Она мне нравится, это да. А насчет чего-то большего… нет.

Глаза Картера превратились в узкие щелочки.

– А ты хочешь, чтобы ваши отношения стали чем-то бо́льшим?

Макс уронил руки на стол и замотал головой:

– Нет, старик. И ты знаешь почему.

– Лиззи. – Сказано было таким тоном, словно сама мысль о ней оскорбляла Картера. – Женщина, которая…

– Картер, не надо! Не стоит ворошить прошлое.

– Стоит! – резко возразил Картер. – Потому что оно отравляет тебе настоящее. Жаль, ты этого не понимаешь. – Картер устало провел рукою по лбу. – Макс, ты достоин полноценной жизни. Ты не придаток к памяти о взбалмошной особе, которая однажды появилась в твоей жизни, перевернула ее вверх дном, а потом бросила тебя, исчезнув с концами. Она знала, чем это закончится, и все равно оставила тебя медленно умирать.