Леди полуночи - Тесса Дэр

Его ладони легли ей на спину, он притянул ее к себе и большими пальцами провел вдоль позвоночника, вверх и вниз.

– Я не уйду отсюда без тебя, Сэмюэл: ты же не оставил меня на произвол судьбы тогда, в «Оранжерее».

– Прошло уже двадцать лет. Мы давно не дети, и ты мне ничем не обязана.

Кейт усмехнулась.

– Если не считать жизни, здоровья, счастья и любви в моем сердце. – Она обняла его за талию и подняла голову, заглядывая в лицо. – Дело не в прошлом – речь идет о нашем будущем. Я не представляю, как смогу жить без тебя.

– Кэти, ты должна знать… только благодаря тебе я вообще понял, что такое счастье.

Она проглотила подступивший к горлу комок.

– Тогда почему упрямишься, тем более после всего, что случилось?… Все дело в твоей тупой гордости?

Торн усмехнулся.

– Если моя, как ты выражаешься, «тупая гордость» тебе досаждает, то имей в виду, что появилась она тоже благодаря тебе.

Закрыв глаза, он прижался к ней лбом.

– Все благодаря тебе! – продолжил Торн взволнованно. – Ты слушала меня, когда я нуждался в том, чтобы меня выслушали: смеялась, когда я хотел рассмешить; оставалась рядом, несмотря на то что я бывал вне себя от злости и гнева. Ты любила, несмотря ни на что, и заставила меня заглянуть в глубь себя и найти там силы ответить на твое чувство. Я стал совсем другим благодаря тебе.

У нее сердце подпрыгнуло от радости.

– Но этого недостаточно. Я оказался не на высоте. Что, если бы я покалечил тебя вчера? Вдруг это повторится вновь?

– Все же обошлось, – возразила Кейт. – Ты никогда не делал мне больно. Даже тогда… Когда ускользаешь в воспоминания, ты всегда возвращаешься ко мне. И всегда был моей защитой.

– Что, если… – Он резко замолчал, потом откашлялся. – Что, если появятся дети? Я очень переживаю из-за этого.

Кейт крепко его обняла.

– Мы не будем торопиться обзаводиться семьей. Ты всего год назад вернулся в Англию после десяти лет войны. Дай себе время на отдых. И не нужно устраивать карантин в каких-нибудь непроходимых зарослях. Темнота обязательно отступит. А когда это случится, я уже буду рядом.

– Ты не должна сидеть и ждать. Ты заслуживаешь лучшего, не такого, как я: покалеченный, грубый и жестокий… – Он резко выдохнул и еще крепче прижал ее к себе. – Любой мужчина будет счастлив взять тебя в жены.

– Правда? Значит, и ты?

С нежностью прижавшись к его губам своими, Кейт испытала сладостный миг победы. Сражение почти закончилось, и в ее пользу.

– Тебе известно, что наш медовый месяц может начаться меньше чем через час?

Она поудобнее устроилась в его объятиях, не преминув потереться о его грудь сосками. Торн глухо застонал.

– Знаешь, что тетушка Мармозет сказала про тебя однажды? Сравнила с пряным леденцом – жесткий и твердый снаружи и сплошная нежность внутри. Признаюсь, мне отчаянно хочется проверить, так ли это. – Кейт окинула его призывным взглядом. – Как ты думаешь, сколько раз я успею тебя лизнуть, прежде чем растаешь?

Каждая его мышца напряглась.

Улыбнувшись, Кейт уткнулась ему в шею и, явно соблазняя, провела языком по коже.

– Это раз.

– Кэти! – раздался низкий горловой стон, словно предупреждая ее.

У нее от этого стона побежали мурашки по телу, и она уткнулась лицом в распахнутый ворот его рубашки. Знакомый мускусный запах вызвал волну желания.

В ямочке у основания шеи Кейт сделала кончиком языка несколько круговых движений.

– Это два.

– Финн! – крикнул Торн, подняв голову. – Пошли кого-нибудь за викарием.

Пораженная, она отодвинулась.

– Два? И все? Только два раза? Даже не знаю, что теперь делать: то ли загордиться, то ли обидеться.

В окошке на двери показалось лицо Финна.

– Если вам не трудно, капрал, не могли бы вы продержаться до полуночи? У меня пари, и его срок заканчивается в полночь.

– Нет! Приведи викария. Живо!

Кейт засмеялась. Таков ее будущий муж: если наконец решится на что-то, то его уже никто не свернет с пути. Слава богу!

Она улыбнулась ему в темноте.

– Надеюсь, цветы у меня в волосах еще не завяли.

– Они роскошны. – Взгляд голубых глаз ощупывал ее лицо. – Ты такая красивая, Кэти! У меня нет слов.

Слова были ей не нужны. Да и кому захочется слушать лесть, если можно получить настоящее, чистой воды обожание? Гордость и любовь в его взгляде, казалось, можно было потрогать.

Кейт погладила его по небритому подбородку.

– Это ты неотразим. Как всегда. А о более роскошной свадьбе я и мечтать не могла. Наши родные и друзья уже собрались снаружи. Если здесь зажечь свечи, это очаровательное здание превратится в романтическую капеллу. Что, если лорд Райклиф снимет с тебя наручники до того, как мы произнесем клятвы? Я слышала, как мужчины называют брак семейными узами, но, по-моему, это преувеличение.

– Преувеличение? И это говорит женщина, которая привязывала меня к постели!

Она тихо засмеялась и прижалась щекой к его груди.

Торн положил свой тяжелый квадратный подбородок на ее затылок: в тишине Кейт буквально ощутила, как он думает, как взвешивает все происшедшее, – а когда снова заговорил, голос его звучал задумчиво. Кейт зарылась лицом в его рукав, чтобы не разрушить очарование.

– Брам не даст снять эти, пока все не закончится. Он поклялся, и мне это подходит. Что касается семейных… Если для кого-то женитьба ловушка или тюрьма, то для меня это рай. – Он поцеловал ее в макушку. – Женившись на тебе, я стану самым счастливым и свободным.