Настоящая любовь и прочее вранье - Уитни Гаскелл

Но тут он с лукавой улыбкой опустился на одно колено. Я так растерялась, что могла только смотреть на него, отчаянно пытаясь сдержать не вовремя проснувшееся остроумие, которое могло все погубить… потому что неожиданно поняла, что происходит. Та самая сцена с белым рыцарем, которой я уже не чаяла дождаться. Во всяком случае, о такой романтической и мечтать не приходилось.

Тем временем Джек извлек из внутреннего кармана пиджака самое потрясающее кольцо, которое мне приходилось когда-либо видеть: простой квадратный сверкающий бриллиант, по бокам которого синели два круглых сапфира. Джек схватил меня за руку и надел кольцо на палец. Прохладное, тяжелое, сказочно красивое. Когда я взглянула на него, оно подмигнуло мне, уверяя, что на моем пальце оно выглядит не хуже, чем в его руке.

– Клер Спенсер, ты окажешь мне огромную честь, согласишься стать моей женой? – спросил Джек, и, несмотря на улыбку, я вдруг увидела, что он с тревогой ждет ответа.

Я хотела сказать, что волноваться нет причин и что, как мне ни страшно вручить ему свое сердце, я верю, что отдаю это сердце мужчине, который станет защищать его ценой собственной жизни. И хотела еще добавить, что за время, проведенное с ним, стала другим человеком, – человеком, внешне напоминавшим прежнюю Клер, но менее циничным и яснее понимающим, что невозможно иметь ответы на все вопросы. Наверное, я могла бы еще заверить его, что не стоит бояться, потому что я скорее брошусь с этой ужасающей высоты, чем причиню ему боль – словом или делом. Но меня переполняли эмоции, я так нервничала, что забыла все слова, чтобы озвучить и эти, и другие мысли, теснившиеся в моей голове и готовые выпорхнуть наружу, если бы только их хозяйка была более красноречива.

Потому я просто взяла Джека за руку и сказала:

– С радостью.