Обольститель - Андреа Кейн

Ни секунды не медля, Дастин приподнялся, одним движением глубоко погрузился в Николь и тут же взорвался. Поток горячей лавы усилился, как только лоно Николь плотно обхватило плоть Дастина, и он рванулся вперед, вызывая в ней мощные взрывы экстаза.

— Николь… держи меня, — хрипло сказал Дастин, раздвигая ее ноги и пытаясь войти как можно глубже.

Николь огненным кольцом сжимала орудие Дастина, выкрикивая его имя с каждым новым его толчком, с каждым содроганием собственного тела. Они закончили одновременно. Голова Дастина упала в изгиб между шеей и плечом Николь. Николь, закрыв глаза, пребывала в заоблачной выси, ладони ее гладили взмокшую спину мужа. Она ощущала всего Дастина: широкие плечи, прерывистое дыхание, но более всего тепло его семени внутри себя — неоспоримое свидетельство их единения.

— Я люблю тебя, — прошептала Николь. Дастин приподнялся и заглянул в глаза жены:

— Боже, как же я люблю вас, миссис Кингсли! Я был прав: вы — чудо.

На ресницах Николь заблестели слезы.

— Вы сами величайшее чудо на свете, милорд.

Они лежали молча, смакуя только что пережитые мгновения, благоговея перед величием объединившего их союза, подтвержденного актом любви. Этот восторженный транс длился долго. Наконец Дастин приподнялся на руке и принялся перебирать локоны Николь. По его лицу блуждала блаженная улыбка.

— О чем ты сейчас подумал? — спросила она.

— О том, что ты снова заставила меня отбросить все мои аристократические замашки. Помнишь, в хижине я обещал тебе, что, как только мы станем мужем и женой, в первую же ночь у нас все будет по-другому: медленно, нежно, долго.

— Ты разочарован?

— Нет, я счастлив. Я обезумел от любви. — Он приник губами к губам Николь. — Кроме того, у нас впереди еще бесконечное количество попыток. Сегодня была только первая.

Николь вздрогнула, пульс ее участился.

— Скажите, милорд, а как долго ждать второй попытки?

Дастин хохотнул, чувственно прильнул к ней:

— А что, если прямо сейчас, миледи?

— Это будет прекрасно, — заверила мужа Николь, обвивая руками его шею.

— Что ж, тогда, возможно, вторая попытка будет медленной и нежной. — Слова Дастина сопровождались стоном, поскольку Николь, выгнувшись, приняла его в себя.

Несколько часов спустя счастливая Николь лежала, уютно устроившись в объятиях мужа.

— Засыпаешь? — спросил Дастин, целуя ее в плечо.

— И да, и нет. Слишком устала, чтобы бодрствовать, но слишком возбуждена, чтобы спать. Кроме того, — добавила она, вздохнув, — я не хочу спать. Я хочу, чтобы эта ночь длилась вечно.

— Она и будет длиться вечно, дорогая. Обещаю тебе. — Дастин приподнялся на локте и кивнул в сторону окна: — Звезды гаснут.

— Да. Они смотрят на нас.

— В самом деле? И ты опять загадала желание?

Николь улыбнулась и отрицательно покачала головой:

— Нет. Все мои желания исполнились. Все, кроме одного.

— Что же это за желание?

Николь ласково прикоснулась к амулету и встретилась взглядом с мужем:

— Иметь от тебя ребенка.

Лицо Дастина озарилось нежностью.

— Я люблю тебя, мой прекрасный звездочет. И у меня есть желание, но оно теперь близко, оно рядом со мной.

— Я больше не желание, — отозвалась Николь, прикоснувшись ладонью к щеке Дастина. — Я самая настоящая реальность.

— Не просто реальность. — Дастин поцеловал ее ладонь. — Ты мечта, воплотившаяся в жизнь.

На этот раз все было медленно, нежно… и очень, очень долго.

В конце концов они заснули в объятиях друг друга, и ни Николь, ни Дастин не ведали, что волшебный амулет опустел, переместив желание Николь в ее чрево. Звезды одна за одной, прощально сверкнув в вышине, медленно гасли в безбрежном светлеющем небе.