Лисичка - Татьяна Романова

— Что это значит? — растерянно спросила молодая женщина.

— Ты хотела разводить лошадей и борзых собак, и я купил два имения, у которых не будет других хозяев, кроме тебя. Я возвращаю тебе приданое, чтобы ты могла заняться любимым делом. Мне хотелось, чтобы твои имения были рядом с нашим домом, а в России — рядом с домом твоего брата. Я написал барону Тальзиту, прося продать Афанасьево. Мне кажется справедливым, если на месте злополучных развалин ты посадишь сад или устроишь конюшни, куда привезешь невест для своего Лиса. А Камерон-Парк я купил у принца-регента — корона только что получила это имение после кончины виконта Камерона, не оставившего наследников. Поместье примыкает к нашему на западной границе, и мне всегда казалось полезным присоединить эти земли к Гленорг-Холлу. Теперь ты — хозяйка этим землям, осуществляй свою мечту, а я буду помогать!

— Спасибо, — тихо сказала Долли, — я так счастлива, я даже не могла мечтать об этом.

Она прижала бумаги к груди и улыбнулась сквозь слезы, а муж обнял ее и повел к камину, над которым висела гирлянда из веток омелы.

— Рождественский поцелуй, дорогая, — предложил он, поставил Долли под ветками и поцеловал. Нежный и легкий вначале, поцелуй становился все жарче, и молодая женщина почувствовала, как страсть, маленьким огоньком вспыхнув внутри, быстро забурлила в ее крови.

— Нет, еще нельзя, — шепнула она и мягко освободилась из объятий мужа. — У меня тоже есть подарок для тебя, но я преподнесу его потом.

Еще раз поздравив друг друга, члены маленькой семьи разошлись по своим спальням, и молодая женщина, наконец, осталась наедине с мужем.

— Я надеюсь, что ты будешь рад моему подарку так же, как я была рада твоему, — тихо сказала Долли, повернувшись к Чарльзу. — Я два дня назад показалась доктору. Он сказал, что я — беременна, и, скорее всего, у нас будет двойня.

Герцогиня подняла тревожные глаза на мужа, ожидая его реакции, и увидев изумление, а потом восторг на его лице, с облегчением вздохнула. Чарльз бросился к ней, прижал к своей груди и начал покрывать лицо жены поцелуями. Напряженные нервы молодой женщины сдали, и из ее глаз брызнули слезы.

— Господи, дорогая, у нас — такое счастье, а ты плачешь?! — изумился герцог.

— Я так боялась, что ты отпустишь меня через год, как собирался… — всхлипнула Долли.

— А я так боялся, что ты через год захочешь уйти — моя жизнь сразу бы на этом закончилась, — шептал Чарльз, губами собирая соленые капли с ресниц жены.

Долли улыбнулась сквозь слезы, и ее мужу показалось, что радуга засияла под солнцем после дождя.

— Лисичка, ты — мое счастье, — признался герцог и поцеловал рыжеватые локоны, собранные на макушке.

Долли прижалась к груди мужа и закрыла глаза. Она была очень счастлива.

© Т.Г.Гущина, 2012