Три ночи с повесой - Тесса Дэр

Однако осуществить этот план ему помешала Лили — метнувшись за ним, она вцепилась в Джулиана мертвой хваткой и потянула назад.

— Нет! Не делай этого! Ты уже ничем не сможешь им помочь!

Джулиан остановился, скрежеща зубами от бессильной ярости. А что ему было делать? Прыгнуть вниз, увлекая за собой Лили?

— Все кончено, — пробормотал незаметно подошедший сзади Фарадей.

Да, все было кончено. Для убийц Лео. И для него тоже. Будь все проклято! Джулиан молча смотрел на реку — воды Темзы поглотили тела убийц, а вместе с ними и его надежды. От Стоуна и Маклеода не осталось ничего… только несколько крошечных пузырьков на поверхности воды, но вскоре исчезли и они. Похоже, никто ничего не заметил. Все произошло так быстро… да и кого на оружейном заводе удивишь выстрелами?

Джулиан скрипнул зубами. Внезапно его охватили слабость и безразличие. Повернувшись, он крепко обнял жену, уткнувшись лицом в ее волосы.

Какое-то время все молчали. Никто не знал, что сказать.

Наконец Морланд повернулся к Фарадею:

— А я-то считал вас калекой.

— Ну я и был им… какое-то время. — Фарадей опустил еще дымящийся пистолет. — Потом поправился.

Это уж точно. Фарадея было не узнать — и дело тут было даже не в его чудесном выздоровлении. Перед ними стоял совсем другой человек. Тот Питер Фарадей, которого запомнил Джулиан, был робок, напуган и до крайности неуверен в себе. А тот, что стоял перед ним, казался полной его противоположностью.

— Горите в аду, — с ненавистью бросил он, глядя на грязную воду.

Морланд покачал головой.

— Похоже, вы совершенно уверены, что это именно те, кого мы искали. А помнится, еще совсем недавно вы говорили, что вряд ли сможете их узнать.

— Я солгал, — равнодушно бросил Фарадей. — Я узнал бы их всюду. Это они. Те самые ублюдки, которые убили Лео.

Повисло неловкое молчание.

— Впечатляюще, — пробормотал наконец Эшворт, делая неловкую попытку завязать непринужденный разговор. — Вы поразительно метко стреляете, Фарадей. Первое, что приходит в голову, это то, что вы бывший военный. Вот только я точно знаю, что в армии вы никогда не служили.

— Служил. Только не в армии, — кивнул Фарадей, наконец оторвав взгляд от воды. — Я тоже служил Короне, но… скажем так, неофициально.

— Шпионили?! — прорычал Джулиан. — Проклятие, вы были шпионом?!

— Что ж, можно сказать и так. — Фарадей тяжело вздохнул. — Называйте как хотите. Однако я очень советую не кричать об этом на каждом углу.

Онемев от такой наглости, Джулиан смотрел на него во все глаза. Так Питер Фарадей — тайный агент? Они были знакомы несколько лет, но Джулиану никогда и в голову не приходило заподозрить его в шпионаже.

— Удивлены? — Фарадей вопросительно вскинул бровь. — Или вы думали, что в Англии только вы один ведете двойную жизнь, многоуважаемый мистер… Джеймс Белл?

— Вы!.. — потрясенно выдохнул Джулиан. Отпустив Лили, он возмущенно ткнул в своего собеседника пальцем. — Там, на улице… Так это были вы!

— Само собой, — кивнул Фарадей.

— Стало быть, когда в Корнуолле вы намекнули, что убийцы Лео, вполне возможно, охотились за мной, вы…

— Солгал? Разумеется. — Питер равнодушно пожал плечами. — Людям моей профессии часто приходится это делать.

Окончательно сбитый с толку, Джулиан потер лоб. Все с самого начала указывало на то, что жертвой должен был стать он… и вот оказывается, Фарадей намеренно водил его за нос. Но если все это время Фарадей намеренно лгал, то получается, никто не собирался его убивать. Джулиану казалось, что он сходит с ума. Выходит, последние полгода он только и делал, что гонялся за призраками и сражался с ветряными мельницами.

— Мне не хотелось, чтобы вы путались у меня под ногами. — Фарадей смерил выразительным взглядом Эшворта с герцогом, и они оба разом притихли. — Чертовы любители! — с ледяным презрением прошипел он. — Проклятие, я с самого начала знал, как поступлю с ними. Благодаря вам я потерял немало времени. Впрочем, у меня имеются полезные связи, — хмыкнул он. — Стоило только пальцем пошевелить, и наутро их обнаружили бы мертвыми. И никто бы не стал задавать никаких вопросов… впрочем, и сейчас не станут. — Он безразлично пожал плечами. — Убиты случайным выстрелом. Думаю, так и напишут в рапорте.

Он снова уставился на реку.

— Проклятие… Не так я собирался отомстить, — глухо пробормотал он. — Нет, я хотел встретиться с ними лицом к лицу, хотел заставить их страдать, как страдал я сам. Хотел заставить их молить о пощаде. Хотел, чтобы, умирая, они видели перед собой мое лицо.

Неожиданно он с размаху швырнул пистолет в воду.

— Ублюдки! — заорал он. Голос его дрожал от ярости. — Проклятые грязные ублюдки! Такая смерть слишком хороша для вас! Но ничего — я последую за вами даже в ад и продам душу дьяволу, чтобы он отдал мне вас на растерзание!

Потрясенный этой вспышкой ненависти, Джулиан молча покосился на Лили. Лицо ее стало пепельно-серым. Хотел бы он знать, много ли из всего этого она поняла…

— Ты в порядке? — шепотом спросил он, тронув ее за руку.

— Не уверена…

По крайней мере честно, хмыкнул он. Сказать по правде, то же самое он мог бы сказать и о себе. Джулиан повернул Лили так, чтобы она могла видеть их с Фарадеем лица.

— Полагаю, вы не откажетесь дать нам объяснения, — бросил он. После чего на всякий случай повторил ту же фразу на языке жестов.

— Вы их получите, — кивнул Фарадей. — Вы оба. — Потом, повернувшись к двум другим участникам этой сцены, добавил: — Что же до вас, джентльмены, то будь я проклят, если скажу вам хоть слово! Кстати, Морланд, возвращайтесь домой, — устало добавил он. — У вашей подопечной начались роды.

— Боже мой! — Герцог посерел. — Она рожает?!

— Возможно, уже родила. Я дождался доктора и уехал. Ваш жену я ждать не мог, однако послал ей записку.

— Эмилия уже там, с ней, — вмешалась Лили. — Вернее, они с Мередит. Обе сразу же поехали в Морланд-Хаус. — И, обернувшись к Фарадею, пояснила: — Они как раз были у меня, когда принесли вашу записку. Вот откуда я узнала. Увидела почерк и обо всем догадалась.

— А!.. — Ледяные глаза Фарадея моментально потеплели. — Выходит, он хранил мои письма?

— Да, — кивнула Лили.

— Чертовски романтично и беспечно. — По губам Фарадея скользнула горькая усмешка. — А ведь я настоятельно советовал ему избавиться от них.

Судя по всему, Лео пренебрег этим советом, но не похоже было, чтобы Фарадея это расстроило. Скорее, наоборот — только слепой не увидел бы этого, а Джулиан был отнюдь не слепой. Он мог бы поклясться, что эти двое были не просто любовниками.

Они действительно любили друг друга.