Закон притяжения. Его студентка - Людмила Сладкова

Спустя добрых двадцать минут Белова стояла у нужного подъезда.

К счастью, из парадной вышла молодая парочка, и она успела под шумок прошмыгнуть внутрь. Первобытный ужас сковал все тело, когда девушка замерла напротив квартиры Макарова, так и не решаясь нажать на звонок. Понимала, что должна. Но боялась этого разговора так сильно, что забывала дышать. Ее знобило, точно в лихорадке.

«Я должна! Вдруг он… простит меня? Вдруг поверит?»

Но нет. Прислонившись спиной к холодной стене, Лена достала из сумочки мобильник и сделала то, чего не делала никогда прежде — ввела в поисковике один-единственный запрос:

«Молитвы»

Превозмогая себя, она прочитала первую попавшуюся из них.

Не без труда, ибо перед глазами все расплывалось.

Затем, решившись окончательно, она набрала воздуха в грудь, перекинула волосы на одну сторону, прикрывая жуткие засосы на шее, зажмурилась и трижды постучала. Почему-то именно постучала, проигнорировав звонок. От шума собственного пульса закладывало уши.

Он нещадно долбил по вискам, отсчитывая время.

Время начала… конца. Их конца.

Вскоре нужная дверь распахнулась.

— Лена? — изумленно выдохнул Виктор, пропуская ее внутрь.

Ничего не объясняя, она кинулась в его объятия и принялась целовать.

Так жарко, пылко и самозабвенно, что голова пошла кругом.

Макаров застонал:

— Боже, детка!

А после поднял ее и прижал к стене, намереваясь перехватить инициативу.

Но не перехватил. Настороженно замер, с тревогой вглядываясь в ее лицо.

И в глаза. Особенно в глаза.

— Что случилось? — прозвучало глухо. — Почему ты плакала?

«Ну, вот и началось…»

Лена грустно улыбнулась, поправила одежду и официально заявила:

— Можем поговорить?

— Идем!

Мужчина направился в гостиную. Белова последовала за ним.

Виктор разместился на диване. Она же предпочла постоять.

Краем глаза заметила на журнальном столе открытый ноутбук и целую кипу бумаг.

— Я отвлекла тебя?

— Нестрашно. Доделаю позже.

— А что это?

— Работа.

— Какая еще…

— Основная! — нетерпеливо прервал ее преподаватель. — Я слушаю тебя.

«Что ж…»

Неизвестно каким чудом выдержав его тяжелый взгляд, Лена кивнула:

— Ты оказался прав!

— Я всегда… Погоди, а в чем конкретно?

— Дружбы между мужчиной и женщиной… ее не существует!

Макаров помрачнел за долю секунды.

Ярость заволокла его каре-зеленые глаза.

Из мощной груди вырвался утробный рык:

— И как же ты это поняла, позволь полюбопытствовать?

Она не смогла ничего ответить. Язык будто онемел.

Часто-часто заморгав, чтобы не расплакаться вновь, Лена дрожащей рукой перебросила назад свои волосы, прикрывающие шею в нужных местах. И услышала его мучительный ошеломленный вздох.

Пребывая будто в трансе, мужчина разглядывал ее чужим холодным взглядом.

Он медленно поднялся на ноги, крепко стиснул кулаки.

Его грудь тяжело вздымалась и опускалась. Кожа покрылась багровыми пятнами.

— Белова? — прогромыхал Виктор, оглушая своим зычным голосом. — Ты… совсем охренела?

— Все не так, как кажется! Клянусь! — завопила Лена внезапно прорезавшимся голосом. — Игорь… он все понял про нас с тобой. Догадался. Оказывается, я нравилась ему все это время. А я и не замечала. Вот он и решил заманить меня к себе, пригласив на безобидный ужин. А в итоге…

Мужские ладони властно накрыли ее плечи:

— Что он сделал? — его голос был холоднее арктических льдов. — Говори!

— Ничего не было! Он просто… наставил мне засосов и сказал, что… что теперь ты ни за что не поверишь в мою верность! Что бросишь меня, как только увидишь на мне… это! И тогда, следуя его логике, я сама к нему приползу! Потому что завтра весь универ будет обо мне судачить. Гарик пообещал рассказать всем про нас с тобой! И добавить, будто с ним я тоже… сплю! В общем-то, меня это не пугает. Мне всегда было плевать на чужое мнение. Пусть болтают! Но ты… Вик?

Едва не сбив ее с ног, Макаров промчался мимо.

Ничего не понимая, Лена побежала за ним. В прихожую.

— Ты… а ты куда? Вик? Вик!

Он ничего ей не ответил. Просто выскочил из дома, в чем был. Босиком.

В джинсах и футболке. Захватил с собой только связку ключей (от квартиры и машины) и первые попавшиеся кроссовки. Лишь когда мужчина разъяренно шибанул дверью и с обратной стороны провернул ключ на три оборота, Лена поняла — она оказалась заперта в его квартире. Одна.

* * *

Ее бросило в жар. Сердце зашлось в груди с чудовищной скоростью.

Адреналин забурлил в крови устрашающими запредельными дозами.

А окружающие предметы стали стремительно терять свои четкие очертания.

«Дура! Что я наделала? Что теперь будет? Куда он собрался?»

В глубине души Лена прекрасно знала ответ на свой вопрос.

Потому и содрогнулась от ужаса, в красках представив все возможные для Макарова последствия.

Не помня себя, она ринулась вперед и принялась что есть мочи колотить по двери, настойчиво игнорируя ноющую боль в кулаках:

— Пожалуйста, вернись! Не нужно никуда ехать! Не оставляй меня здесь одну!

Ответом ей служила тишина. Гадкая. Противная. Давящая тишина.

Паника — страшная вещь. Но именно ей Белова и поддалась в этот миг.

Отчаяние заволокло ее сознание непроглядным пологом. Дыхание сбилось.

— Вик! — завизжала девушка, с еще большим энтузиазмом барабаня по дверному полотну. — Остановись! Прошу тебя! Умоляю…

«Не остановился. Не вернулся. Ушел».

Однако Лена не могла смириться с данным фактом. Не могла успокоиться.

На ватных ногах она помчалась в ближайшую комнату, намереваясь докричаться до него через окно. Но увы! Окна гостевой спальни выходили на противоположную сторону двора. К тому моменту, когда Белова оказалась на балконе, прилегающем к гостиной, Макаров уже выехал с парковки.

Его автомобиль резко сорвался с места. С визгом. С лязгом. С пробуксовкой.

«Черт! Как же его угомонить? Это не мужчина! Это вулкан какой-то! Думай! Думай скорее! Ну?»