Сама невинность - Бертрис Смолл

Сим так и порывался запротестовать против такой несправедливости, но благоразумно промолчал. Да и разве у него был выход? Последнее слово все равно остается за валлийцем.

— Через десять дней мой посланец будет ждать тебя, — продолжал Мэрии Ап-Оуэн. — Он будет один, и ты тоже никого не бери. Понял?

Сим кивнул.

— Сим!

Он повернулся и увидел входившую в зал леди Элинор.

— Госпожа!

Сим низко поклонился, но она взяла его за руку и спросила:

— Как там в Эшлине? Как поживают мой муж, Аида, Седрик, Вилла и Симон?

— Все здоровы, госпожа, но расстроены вашим отсутствием, — заверил Сим. Госпожа выглядела неплохо, только бледна и немного осунулась.

— Долго еще? — прошептала она.

— Через десять дней я привезу выкуп, госпожа, и если господин Мэрии останется доволен, привезет вас, и мы уедем домой.

— Слава Богу, — вздохнула Эльф. — Самое трудное — пережить последние дни, особенно теперь, когда я знаю, что совсем скоро окажусь дома.

— Как видишь, с твоей госпожой ничего не стряслось, — вмешался Мэрии. — А сейчас уезжай и скажи господину, что мы обо всем договорились.

— Обязательно, господин, — откликнулся Сим и поспешно покинул зал.

— Итак, — прошипела Айлин, — твой муж готов отдать последнее, лишь бы вернуть свое сокровище. Должно быть, еще влюблен. Посмотрим, однако, что он скажет тебе следующей зимой, когда будете подыхать с голоду.

— Ошибаешься, Айлин, голодать мы не будем, хотя теперь, когда скот продан, должна признать, нам нелегко придется. Ничего, Господь нас не оставит, — отозвалась Эльф. — А вот где ты окажешься следующей зимой и что будет с тобой? На твоем месте я бы призадумалась..

— Что это означает? — выпалила Айлин, сверкая глазами.

— Конечно, я человек неопытный, но мне кажется, что господин Мэрии начал уставать от твоих выходок. По-моему, ты ему надоела. Да и что ты способна предложить такого, чего нет у другой женщины? — издевательски усмехнулась Эльф. Ну почему в присутствии Айлин она на себя не похожа? Словно с цепи срывается!

Айлин, хищно согнув пальцы, бросилась на Эльф, но Мэрии, смеясь, встал между соперницами.

— Сука! — взвизгнула Айлин.

— Шлюха! — гневно бросила Эльф. — Считаешь, что я уже забыла, как ты отравила моего брата?

— Подумай, если бы тебе удалось вылечить Ричарда, ты до сих пор гнила бы в монастыре, а так — получила любящего мужа и поместье! — завопила Айлин.

— Но ты убила Дикона! — настаивала Эльф.

— И что из того? — с бесстыдной прямотой спросила Айлин. — Подумаешь, надоедливый олух, ожидавший, что я стану его служанкой! Ни воспитания, ни утонченности, особенно в постели. Я возненавидела твоего братца, правда, не сразу! И наслаждалась, видя его страдания! Поверь, я была счастлива, когда он испустил последний вздох!

— Знаю, Господь всепрощающ, но я всего лишь смертная и не выношу тебя, хотя ненависть пятнает грязью мою бессмертную душу. Ты самое злобное и подлое из всех его созданий, Айлин. Помоги тебе Бог!

— Прибереги свою жалость для кого-нибудь другого, — огрызнулась Айлин. — Мне она ни к чему. Лучше себя пожалей, ибо мне удалось разорить Эшлин! Ты останешься голой и босой, когда заплатишь выкуп.

— Я вернусь к мужу, который меня любит, Айлин, — со спокойной силой ответила Эльф. — Наша любовь переживет все: и твою подлость, и нищету, а кроме того, Эшлин выдержит трудные времена, потому что мы будем вместе. И поверь, я предпочитаю жить с Ранульфом в нищете, чем, подобно тебе, стать шлюхой! — Она в ярости стряхнула руку Мэрина, пытавшегося ее удержать, и добавила:

— Я не боюсь ее, господин, и ничего мне она не сделает. — И с этими словами выплыла из зала с гордо поднятой головой.

— Я требую ее смерти! — процедила Айлин сквозь стиснутые зубы.

— Попробуй притронуться к ней, моя прелестная сука, — усмехнулся Мэрии, — и я прикончу тебя, и поверь, смерть твоя будет нелегкой, а страдания — немыслимыми.

Теперь настала очередь Айлин оттолкнуть его.

— Ну и глуп же ты, господин мой! Жаждешь ее так, что разум потерял от желания подмять под себя это белое тело, а жар в твоих чреслах не остудит даже дождь, что льет за окном, но опасаешься взять маленькую святошу! Выкуп почти у тебя в руках, и ты не вернешь ее, пока не получишь золота. Почему бы не позабавиться с этой бледной сучкой, которая так тебе по душе? Кто узнает? Разве муж потребует возвращения денег только потому, что ты поимел его жену? Думаешь, она осмелится признаться в таком грехе?

— Похоже, ты ревнуешь, моя прелестная сучка, — усмехнулся Мэрия. — Задумала использовать меня, чтобы отомстить леди Элинор? Нет, Айлин, ошибаешься, я не такой дурак, каким ты меня представляешь. И не похож на тех слюнтяев, которыми ты вертела всю свою жалкую жизнь. Я вижу тебя насквозь.

Его ладонь погладила ее по щеке, скользнула к шее, тонкие пальцы слегка сжались.

— Ты не соблазнишь меня надругаться над телом и душой леди Элинор. Должно быть, уже успела понять, что я получаю наслаждение от не совсем обычных забав. Я должен причинять боль той, с которой сплю, Айлин.

Пальцы сжались чуть крепче. Он наклонился, едва притронулся к ее губам своими, поднял голову и, увидев страх в ее глазах, улыбнулся.

— Думаю, мы поняли друг друга, не так ли? — осведомился Мэрии, отпуская ее и с удовольствием отмечая красные следы на белоснежной коже. — Леди Элинор может не выдержать моей страсти в отличие от тебя, Айлин. Ты моя и будешь жить здесь, пока не навлечешь на свою голову мой гнев. В этом случае не рассчитывай, что я верну тебя Клауду. Нет. Я отдам тебя своим людям, а уж они хорошенько развлекутся, прежде чем разделаться с тобой.

— Ты чудовище.

— Как и ты, Айлин, — мягко отозвался он, — только я сильнее. Берегись и не забывай этого.

— Не забуду, — обронила она. Нет, Айлин не забудет. И действительно постарается быть осторожнее. И тщательно продумает план, как украсть выкуп у дето из-под носа.

— Подними юбки, — скомандовал Мэрии. Она, смеясь, подчинилась.

— Ну что ты за коварный бес, господин! Может, мне притвориться твоей невинной пленницей? О, помогите! Помогите! Господь и его святые, спасите меня от этого огромного похотливого орудия! Нет! Нет! Ты меня не получишь!

Он ударил ее, но Айлин расхохоталась еще громче.

— Мерзкая дрянь!

— Признай, ты втайне мечтаешь, чтобы на моем месте была она! Но она никогда не сможет ублажить тебя так, как я, господин мой Мэрии! — прошептала Айлин и, притянув к себе его темную голову, стала неистово целовать.

Эльф, сидевшая в своей каморке, испуганно вздрогнула. Последнее время ей становилось все труднее смотреть на Мэрина Ап-Оуэна во время их нечастых бесед. С той самой минуты, как Эльф догадалась о его чувствах, она изнемогала от неловкости при каждой встрече. Он, разумеется, ни в чем не признался и старался не прикасаться к ней, даже случайно. Но временами она, поднимая голову от работы, замечала его взгляды, полные робкой нежности.