Разбивая волны - Кэрри Лонсдейл

– Оуэн, – проговорила я как можно мягче. – Что тебя беспокоит?

Он взялся за перила рядом с моей рукой, сразу оказавшись на пару дюймов ближе ко мне.

– Я не хочу тебя потерять.

– Я знаю.

– Однажды я уже потерял тебя. И я не хочу, чтобы это случилось снова. – Оуэн поднялся на одну ступеньку, так что теперь мне приходилось смотреть на него снизу вверх. Его серые с голубыми искорками глаза озарились непреклонной решимостью.

– У меня есть план, – заявил он.

– Какой план? – осторожно осведомилась я.

– Не спускать с тебя глаз – вот какой.

– Как это?

Он накрыл мою лежащую на перилах руку своей.

– Как я понял, если тебе удастся пережить пятницу, ты можешь считать себя более или менее в безопасности. Поэтому я должен сделать так, чтобы, начиная с этого момента и вплоть до субботы ты не оставалась одна ни на секунду. Мы поможем тебе держаться подальше от воды, а тебе, в свою очередь, будет меньше хотеться удрать на побережье – поискать там «морское стекло». – Он бросил на меня многозначительный взгляд. – Завтрашний день постарайся провести с Фиби. Позвони Сэди – она побудет с тетей Мэри, пока ты съездишь в контору Дейва. И пусть Фиби тоже поедет с тобой – было бы просто замечательно, если бы она сама вела машину. – Оуэн наклонился ближе. – Что касается сегодняшней ночи, то с тобой останусь я.

Я резко вдохнула.

– Но… – Я попыталась покачать головой, но он коснулся моих губ быстрым поцелуем.

– Пригласи меня наверх, Молли. И позволь мне остаться. Разреши мне охранять тебя до утра.

Он снова поцеловал меня, и на сей раз я поцеловала его в ответ. Моя рука скользнула по его плечу, по воротнику рубашки.

– Молли! – выдохнул Оуэн. – Скажи «да»…

Он хотел остаться, и он хотел оберегать меня. Он – я знала это – позаботится о моих близких, если я не переживу пятницу. И он любил меня.

А я тоже любила его.

Как я могла сказать ему «нет»?..

– Да, – ответила я, готовая заплакать от нахлынувшего на меня чувства огромного облегчения. Я больше не сражалась за свою жизнь в одиночку.

– Да… – повторила я, снова целуя его. На сей раз мой поцелуй был глубоким и продолжительным. И искренним. Оуэн избавил меня от одиночества, которое преследовало меня все двенадцать лет, вися на плечах невидимым, но тяжким грузом.

Оуэн негромко застонал и приподнял голову. Наши взгляды встретились. Его рука нашла и сжала мои пальцы. Я хотела быть с ним этой ночью так же сильно, как он хотел меня. Не прибавив больше ни слова, я на трясущихся ногах пошла за ним наверх.

В моей комнате мы снова обнялись. Я прижалась к нему, уткнувшись лицом в шею. Его кожа была мягкой и теплой, и от нее пахло уличной свежестью: ветром, морем, дождем. Оуэн прошептал мое имя, и я бросила быстрый взгляд в сторону двери.

– Кэсси…

– Она никогда не узнает, что я здесь был.

Да, он был здесь, был со мной!

Его серые глаза с голубыми искорками встретились с моими, зелеными, как бутылочное стекло. Я крепче обняла его.

– Поцелуй меня.

Не отрывая от меня глаз, Оуэн закрыл и запер дверь. Через мгновение его губы снова коснулись моих. На ходу срывая с себя одежду, мы двинулись через комнату в направлении кровати. Вот Оуэн бросил на ночной столик пакетик с презервативом, и мы оба повалились на покрывало.

Тусклый голубоватый свет из эркерного окна ложился на его скулы, подчеркивая тени, четче обрисовывая их правильную форму. Упираясь руками в подушку слева и справа от моей головы, Оуэн поцеловал меня в самое чувствительное место чуть ниже уха. Блестевшие в полутьме глаза нашли мои.

Оуэн улыбнулся.

– Ну здравствуй…

– Здравствуй, Оуэн. – Я тоже улыбнулась. Он прижимал меня к кровати почти всей своей тяжестью, но я ничего не замечала. Я чувствовала себя любимой, и от этого на сердце стало легко-легко!..

Его пальцы заскользили в полутьме по контуру моего лица, коснулись щек, носа, бровей. Я чувствовала, как дрожат его руки. Вот выражение его лица стало серьезным, и мое сердце забилось быстрее.

– Что?.. – Я приложила ладонь к его щеке. – Что-нибудь не так?

– Все так. Я просто… – Оуэн заколебался. В его голосе мне почудилась не характерная для него неуверенная нотка. Слегка нахмурившись, он прижал руку к моей груди – там, где сердце.

– Ты чувствуешь это? Чувствуешь нас?..

Я кивнула. Мне хотелось слиться с ним, быть с ним одним существом… И еще мне хотелось, чтобы эта ночь никогда не кончалась.

– Да!.. – выдохнула я чуть слышно и, запустив руку в его волосы, наклонила его голову к себе. – Чувствую.

– Это очень хорошо, потому что по отдельности мы не существуем. Мы существуем, только когда мы вместе. Так было всегда. С самого начала.

Я не ответила. К чему слова, когда Оуэн был прав?.. Мне тоже очень не хватало ощущения нас – ощущения, которое я так и не смогла забыть, как ни старалась.

Наши руки путешествовали везде, проникали повсюду, а губы следовали за ними, воскрешая в памяти все укромные уголки, все чувствительные места, плавные изгибы и упругие выпуклости. В какой-то момент – я и не заметила в какой – Оуэн оказался на мне, потом – внутри меня. Его зубы слегка стиснули мочку моего уха, пальцы сжали бедра.

– Вместе, Молли!.. Мы снова вместе, и так должно быть всегда.

Я прижимала его к себе и молилась, молилась всем сердцем и душой. Мне нужно было больше времени – нужно было пережить пятницу, потому что на самом деле я хотела того же, что и Оуэн.

Мне нужен был еще один, пусть призрачный, шанс – нужна была возможность исправить прошлые ошибки.

Чтобы быть вместе.

* * *

В половине двенадцатого ночи Оуэн наконец отправился домой, чтобы подготовиться к конференции. Вставать ему предстояло в четыре, чтобы выехать в Сан-Хосе не позднее пяти. В противном случае он рисковал застрять в пробках, которые появлялись на шоссе с началом рабочего дня.

Заперев за ним входную дверь (но прежде Оуэн взял с меня обещание, что завтра утром я первым делом позвоню Фиби), я обошла весь дом, закрывая другие двери и окна, задергивая шторы и гася свет. Убедившись, что все в порядке, я снова заглянула к Кэсси. Пока я смотрела на нее, девочка заворочалась и произнесла невнятно: «Сидеть… Место… Рядом». Должно быть, ей снились собаки Оуэна и команды, которым он научил ее днем.

Я поправила на ней одеяло и еще раз поцеловала.

– Спокойной ночи, мамочка, – пробормотала Кэсси сквозь сон.

– Спокойной ночи, малышка, – шепнула я в ответ и вышла из комнаты.