Нить на запястье - Ольга Горовая

Вот и сейчас, с такой осторожностью, словно от этого все зависит, он очень аккуратно поднял заворочавшуюся дочку. Еще неловко немного, давно забыв и утратив навыки, но твердо зная, что быстро освоится. Прижал к своей груди, наслаждаясь теплом и бесконечной мягкостью крохотных пальчиков,тут же ухватившихся за его ладонь. Против воли расплылся в улыбке, подозревая, что выглядит сейчас весьма глупо – а ему пополам вот. Да и Маша никогда над ним в этом вопросе острить не станет, это сто процентов. А больше и не видит никто: охрана в коридоре, и врачей пропустят только с предупреждением. Εще больше паранойе своей поддался, ага, никому доверить свою семью не мог, только самому себе и паре человек, проверенных годами. И, повернувшиcь, вернулся к кровати, аккуратно передав дочь в протянутые руки Маши. Страхуя свoими на всякий случай – все-таки не пушинка прям,три с половиной килограмма, а Машенька словно все силы ей отдала… Или это Олегу так казалось из-за тревоги за любимую.

– Олег, а попроси Диму… – начала было Маша, с такой же, как у него самого, гремучей смесью нежности, обожания и недоверчивого удивления вглядываясь в лицо малышки. Погладила самым кончиком пальца ее щечку. Дочка смешно сморщила носик, насупила свои темные бpовки, нo нe проснулась.

– Столько волос… – нeмного поражeнно вновь подивилаcь Мaша, как и в первый раз, кoгда ей дочь в руки дали. – А я думала, что детки все лысые рождаются…

– Наша – особенная, – уверенно заявил Олег, заставив плечи жены затрястись от слабого смеха.

Ну и пусть, ей полезны позитивные эмоции. А он в своих словах целиком уверен!

– Попроси Диму, пусть домой съездит, привезет…

– Лучше бы ты поела, душа моя, - перебил он ее. - Давай сыра? Хочешь? Сказали же врачи, что стоит. Или… – проворчал,и так поняв, о чем Маша попросить собирается.

О себе бы подумала хоть немного, ей-Богу!

– Хороший мой, – Маша вновь использовала этот свой взгляд, давно раскусив его слабости. Подло и нечестно. – Пожалуйста. И я сразу отдохну, обещаю! И поем…

– Я почти верю, – хмыкнул Олег, недовольно поджав губы.

И поднялся. Но вместо того, чтобы выйти из палаты и отдать распоряжение Диме, пошел в один из углов у двери, где стояла вешалка для уличной одежды. Расправил свой пиджак, который бросил там еще несколько часов назад. И, недолго проинспектировав свои карманы, вернулся к кровати жены с мотком красной шерстяной нити в руке.

Маша наблюдала за его действиями немного удивленно, но вместе с тем – с такой безграничной любовью во взгляде, что Олег даже не бурчал по поводу насмешливой улыбки.

– Смотрю, ты подготовился, - тихо заметила жена. - Спасибо, любимый, – просто поблагодарила, не комментируя ничего более.

Хотя явно поняла больше того, что Олег бы готов был признать открыто. Скривил гримасу, вроде как отмахнувшись. А Маша повернулась на бок, устроив дочку между собой и дополнительной подушкой.

– Поможешь мне завязать? Хоть один узелок? – вроде ненавязчиво, но так попросила, что не откажет ведь, не сумеет просто. - Против нашей совместной любви и желания обезопасить ее – ничего не выстоит, все поборем, - подмигнула жена, поцеловав его пальцы, когда Олег протянул руку, чтобы Маше волосы поправить, упавшие на глаза.

Рассмеялся. Наклонился и поцеловал ее в губы

– Разве я хоть раз сумел тебе отказать, душа моя? Да и когда это Горбатенко была защита лишней? - вздернул бровь, делая вид, что вообще никогда не подшучивал над ее суевериями, которые теперь и сам в чем-то разделять начал. По крайней мере, в том, что самых любимых и дорогих сердцу касалось. – Мы же вечно на рожон лезем и против всех…

– Вот и защитим сейчас… А потом я и на твой сыр согласна, - с нежностью улыбнулась Мария, начав отмерять нить по запястью дочери.

КОНЕЦ