Саманта - Даниэла Стил

Утром Сэм позвонила Мартину Пфайзеру и передала ему слова Тимми. Сообщила она и кое‑что из того, о чем он наконец‑то, впервые за долгое время, рассказал ей: о побоях и о полном безразличии со стороны матери.

Пфайзер покачал головой.

— Мне неприятно в этом признаваться, но я не удивлен. Ладно, я подумаю, что можно сделать.

Но уже на следующий день ему стало понятно, что сделать он ничего не может. Пфайзер два часа пытался уговорить мать Тимми, он побеседовал с адвокатом, которого ей дали в учреждении, где она проходила принудительное лечение, однако все было бесполезно. Вечером Пфайзер с тяжелым сердцем позвонил Сэм. Она оказалась дома одна.

— Она не согласна, мисс Тейлор. Я все перепробовал: угрозы, уговоры — все. Она требует своего сына назад.

— Но зачем? Она же его не любит.

— А ей кажется, что любит. Она битый час рассказывала мне про своих родителей. Отец ее бил кулаками, мать стегала ремнем. Она ничего другого не знает.

— Но она убьет мальчика!

— Может, и да. А может, и нет. Пока она не предприняла такой попытки, мы ничего не в состоянии поделать.

— Но я могу действовать через суд? — Рука Сэм, державшая трубку, задрожала.

— Да. Однако шансов у вас нет. Она его родная мать, мисс Тейлор. А вы одинокая женщина и… и к тому же вы не совсем здоровы. — Пфайзер тут же осекся. — Это может произвести невыгодное впечатление на суд.

— Но посмотрите, что я для него уже сделала! Посмотрите, какая у него здесь будет жизнь!

— Я знаю. Мы с вами это понимаем, но существует прецедент, и вам придется убеждать суд в своей правоте. Наймите адвоката, мисс Тейлор, и попытайтесь выиграть процесс. Но я призываю вас быть реалисткой. Отнеситесь к этому как к про- верке, как к эксперименту. Если проиграете — что ж, придется смириться. А если выиграете — мальчик ваш.

Он что, идиот? Неужели ему непонятно, что она любит Тимми, а Тимми любит ее?

— Спасибо, — ледяным голосом произнесла Саманта, а повесив трубку, принялась ездить кругами по комнате, что‑то бормоча себе под нос. Она прямо‑таки с ума сходила из‑за того, что нельзя действовать сразу, а приходится ждать до утра.

Когда наутро к ней явился Тимми, Сэм дала ему несколько поручений, чтобы можно было спокойно позвонить адвокату Кэролайн и спросить, не посоветует ли он кого‑нибудь, кто мог бы взяться за такое дело.

— Ты хочешь подать в суд из‑за ребенка? — Адвокат был удивлен. — Я не знал, что у тебя есть дети, Саманта.

— У меня их и нет, — мрачно усмехнулась Сэм. — Пока.

— Понимаю.

Но, конечно, он ничего не понял. Однако все же сказал про двух адвокатов из Лос — Анджелеса, о которых он слышал хорошие отзывы. Лично он не был знаком ни с одним из них, но заверил Саманту, что репутация у обоих прекрасная.

— Спасибо.

Первый адвокат уехал отдохнуть на Гавайи, а второй находился где‑то в восточных штатах и должен был вернуться днем попозже. Сэм попросила его перезвонить ей и следующие сутки просидела как на иголках, боясь, что звонка не будет. Однако, как и обещала секретарша, адвокат позвонил ровно в пять часов дня.

— Мисс Тейлор? — Голос был глубоким и медоточивым; Сэм не смогла определить по нему возраст адвоката.

Она постаралась как можно короче изложить суть дела: чего она хочет, чего хочет Тимми, что сказал социальный работник и где сейчас содержится мать ребенка.

— Да, в нелегкую борьбу вы ввязались, — вздохнул адвокат, но, похоже, рассказ Саманты его заинтриговал. — Если вы не возражаете, я бы хотел приехать и посмотреть на мальчика.

Сэм уже объяснила ему, что они с Тимми инвалиды, но тут же рассказала про свое ранчо и про успехи мальчика.

— Я думаю, в вашем деле огромную роль будет играть именно описание обстановки на ранчо, и мне хотелось бы на это взглянуть, чтобы решить, имеет ли смысл браться за это дело. Если, разумеется, вы пожелаете, чтобы я представлял в суде ваши интересы.