Танцуя с тигром - Лили Райт

Анна вспомнила кое-что из прочитанного в путеводителе для туристов. Собор славился своими retablos^[344], небольшими картинами маслом, выполненными на жестяных и деревянных плитах в благодарность святым за благословения и чудеса. У ее отца было несколько таких. Она приняла вертикальное положение, зашла внутрь и увидела, что часовня полна таких картин – каждая была размером с небольшую книгу в твердом переплете, каждая описывала историю бедствия и спасения.

Я благодарю Пречистую Деву за то, что спасла мне жизнь. Я работала в цирке, когда слон обезумел…

Я благодарю за то, что нашла работу проституткой здесь, в «Ла Мерсед». Позаботься обо мне, береги меня, чтобы я могла отправлять несколько пенни своим родственникам.

San Judas Tadeo^[345], я благодарю тебя за то, что мои magueys^[346] дают мне много вкуснейшего pulque^[347].

Благодарю тебя, Пресвятая Дева Хукуильская, за виагру.

Спасибо, благословенная Пречистая Дева, за то, что послала меня вовремя, чтобы спасти моего сына, который собирался повеситься.

Благословен еси San Sebastа`n^[348], потому что мой отец принял мою гомосексуальность.

Спасибо, что помогли отделаться от дерьма, в которое я влип, когда связался с токсикоманами.

Произошло землетрясение,

Сверкнула молния,

Разразился жуткий морской шторм.

Неожиданно волосы моего друга загорелись.

Спасибо, San Isidro the Plowman^[349], за то, что ниспослал дождь.

Эстебан свалился в море.

Я страдаю от проклятого ревматизма.

Упал утюг.

Наши nopales^[350] в этом году намного лучше, чем в предыдущем.

Спасибо, милая Богородица, что излечила мою овцу.

Анна вышла на улицу. Ее сердце словно наполнилось до краев, как чашка наполняется водой, десятью миллионами путей, как жизнь могла пойти наперекосяк, а потом чудесным образом была спасена.

Она присела, обняв себя за плечи, немного покачиваясь, представляя retablo, который могла бы нарисовать сама, будь хотя бы одна из ее скорбей разрешена таким же чудесным образом. Благодарю тебя, благословенная Пресвятая Дева, за то, что помогла мне спасти посмертную маску Монтесумы, что защитила меня от Тигра, что вытащила отца из запоя, что привезла прах моей мамы в Мексику – страну, которую она любила, – чтобы она обрела покой; за то, что сделала так, чтобы ветреный художник с zócalo влюбился в меня, за то, что отправила Мисс Венесуэлу с проповедями для секты мормонов на Бора-Бора, за то, что сожгла Томаса Мэлоуна дотла.

Едва ли там хватило бы места для всех этих картин.

Последнюю благодарность было сложнее всего признать: «Спасибо тебе, благословенная Богородица, за то, что спасла меня от брака, который изначально был обречен».

Ей хотелось съесть огромную тарелку уэвос-ранчерос^[351]. Ей хотелось надеть на себя еще больше одежды, чтобы ни одна клетка кожи не была выставлена напоказ. «Выдержка, – подумала она. – Этот миг приведет к следующему». Наверное, она выглядела очень несчастной, потому что, когда черный археолог вернулся, он первым делом похлопал ее по спине – ободряюще, но неуверенно, словно он не знал, как это делается. Эта маленькая доброта окончательно выбила ее из колеи.

– Не волнуйся, – сказал он. – Мы вернем маску обратно.

– Такое чувство, как будто все…

Она перестала плакать, потерла лоб, благодарная этому человеку, кем бы он ни был. Он не мог решить всех ее проблем, но, возможно, мог помочь хотя бы с одной.

– Что сказала Пресвятая Дева? – спросила Анна.

Черный археолог ответил:

– Она велела мне копать.