Страстная и непокорная - Пола Рид

Грейс опустилась на траву возле двух могил в дальнем уголке двора. На обеих стояли простые деревянные кресты, но за одной усердно ухаживали, а другая понемногу исчезала с лица земли под слоем быстро разраставшейся зелени. Грейс пробежала пальцами по буквам имени, вырезанным на одном из крестов, потом уронила руку себе на живот. Он лишь недавно начал округляться, и корсет слишком давил на талию.

— Что ж, отец, — негромко проговорила она, — ты получишь то, о чем всегда мечтал. Уэлборн перейдет от тебя по крайней мере к двум наследникам. Но и я не останусь темным пятном в дебрях семейной истории. И моя мать не будет забыта. Твои внуки и внуки твоих внуков будут знать, что в их жилах течет доля африканской крови. И это не станет страшной тайной, за которую должны страдать невинные люди. — Она замолчала и склонила голову, припав щекой к невысокому холмику. Нагретая солнцем земля и трава на ней были теплыми, словно живая плоть. — Но я прощаю тебя и хочу, чтобы ты это знал.

Грейс села опять и стала рассматривать могилу Иоланты. Ей никогда не понять, что превратило Иоланту и ее брата в таких злобных и беспощадных людей. Да и не желала она этого понимать.

Ради спокойствия собственной души она хотела бы простить их, но этого, пожалуй, придется еще подождать. Фейт как-то сказала, что не верит, будто есть люди, совсем недостойные Божественного прощения, что ж, Бог с ней. Но лично она, Грейс, надеется, что эти двое, Иоланта и Жак, заработали себе маленькое место в аду по крайней мере на несколько миллионов лет.

Шаги за спиной отвлекли Грейс от ее рассеянных дум. Она оглянулась и увидела, что подошла Мату. Несколько секунд Мату бесстрастно смотрела на могилы, потом протянула руку, помогла Грейс встать и сделала жест, означавший Саран, приемную дочь Джайлза и Грейс. Затем пантомимой изобразила чтение.

— Мне надо помочь Саран с уроками? — спросила Грейс. Мату кивнула.

Вернувшись домой, Грейс первым делом открыла школу для всех детей на плантации, чтобы они научились хотя бы самому необходимому — читать и считать. Хотя Грейс отдавала себе отчет, что в Карибском море они едва ли сумеют применить свои знания. Повзрослев, они скорее всего не станут ни клерками, ни торговцами, но, в конце концов, эта плантация — их собственный уголок огромного мира. Вероятно, они смогут сделать не так уж много, чтобы изменить происходящее в этих местах, но здесь, на этом кусочке земли, все может случиться.

Грейс подошла к Саран, которая сидела на обитом гобеленом стуле в зале нижнего этажа. Малышка с помощью своей приемной матери училась английскому очень быстро и уже начинала читать. Забыв все ужасы, которые пережила в Гаване, она быстро привыкла к своим новым и таким необычным родителям. Грейс положила руку на головку Саран, девочка подняла на нее глаза и улыбнулась, горя желанием продемонстрировать свои последние достижения.

— Слушай, мама. — Ее палец аккуратно полз по словам в книжке. — Это черепаха. Я знаю про черепаху. Из нее вкусный суп.

— Так и есть, — согласилась Грейс. — Может быть, мы попросим дядю Джеффа, когда он приедет к нам в следующий раз, привезти нам черепаху. Тогда Кейя приготовит нам из нее суп.

Рука Грейс снова скользнула на живот. Саран была темнокожей дочерью ее сердца, но ребенок, который растет у нее внутри, скорее всего будет более светлокожим, чем она сама. Со временем он узнает, что не у каждого подростка с белой кожей и прямыми светлыми волосами есть сестра, кожа которой темна, как черное дерево, а черные, как ночь, волосы уложены тугими кольцами. Но Грейс будет оттягивать этот момент, сколько сможет.

— Этот урок — трудный, — заявила Саран.

— Она избаловалась, — послышался голос Сиатты, заглянувшей с заднего двора в распахнутое окно.

Грейс засмеялась:

— Глупая, что ты там стоишь? Заходи. Во дворе слишком жарко для женщины в твоем положении.

Сиатта легкомысленно махнула рукой, но предложение приняла. Она прошла через заднюю дверь, ступила в прохладу дома и облегченно вздохнула:

— Ты говорить, как мой муж. Все время про мой положение. — И она погладила свой круглый живот.

— Лично я собираюсь наслаждаться своим положением изо всех сил, — со смехом заявила Грейс. — Джайлз не позволяет мне и пальцем шевельнуть. Но как только эти дети родятся на свет, вот тут-то и начнется настоящая работа.

Сиатта тоже рассмеялась:

— Это точно.

— Но у моего-то… — чтобы не обидеть девочку, тут же добавила Грейс, — будет чудесная взрослая сестра. — И она притянула к себе Саран и крепко ее обняла. — И к тому же большой сильный отец, который сумеет его защитить. Или ее.