Таинственный спаситель - Элизабет Хойт

Она заглянула в теплые, решительные, любящие глаза и высказала свои оставшиеся сомнения:

— Если ты женишься на мне, у тебя никогда не будет детей.

И он совершил престранную вещь. Уинтер Мейкпис, человек, который никогда не смеется, запрокинул голову и громко расхохотался.

Потом взглянул на нее и с широкой улыбкой повел рукой в сторону лестницы, теперь уже полностью занятой детьми всех возрастов.

— О, моя бесценная Изабель, вот они, мои дети — дети моего сердца, всей моей жизни. Я уже отец нескольких дюжин детей, а в будущем планирую обзавестись сотнями. Давай же. Скажи «да», будь моей женой и помоги мне растить мой выводок.

— Да, — прошептала она, и когда кто-то из детей подался вперед, потому что не расслышал, прокричала: — Да!

Уинтер просиял и поцеловал ее в губы пылко и стремительно, потом повернулся к своим воспитанникам:

— Дети, счастлив сообщить вам, что леди Бекинхолл оказала мне великую честь: она согласилась стать моей женой.

На несколько секунд воцарилась благоговейная тишина, после чего раздалось громогласное «ура-а-а!».

Уинтер снова засмеялся и, схватив Изабель за талию, поднял в воздух и закружил.

— Ура-а-а! — ликовали дети.

— Нелл! — крикнул Уинтер служанке, стоявшей среди детей. — Думаю, это требует горячих булочек к чаю для всех.

Это вызвало самые громкие радостные крики, затем безумную толчею среди детей, несущихся занять места за столом. Замыкающая шествие Нелл сияла, и даже госпожа Медина промокнула глаза фартуком, прежде чем заспешила обратно на кухню.

— Моя дорогая, надеюсь, вы не лишите нас идеального директора сиротского приюта, — сухо проговорила леди Амелия из дверей гостиной. Потом лицо ее смягчилось. — Но я желаю вам счастья.

— Спасибо. — Глаза Изабель увлажнились, и она получила поздравительный поцелуй от каждой из дам, даже от леди Пенелопы, которая выглядела немало озадаченной.

— Позволь мне проводить тебя до кареты, — пробормотал Уинтер Изабель на ухо.

Она быстро кивнула, ибо ей хотелось побыть еще несколько минут с ним наедине. Но когда они подошли к двери, позади раздались торопливые шаги.

Обернувшись, они увидели госпожу Медину, которая протягивала Уинтеру маленький ключик на ленточке. Она подмигнула.

— В суете последних дней чуть не забыла. Подумала, он может вам понадобиться, сэр. Не хотелось бы, чтобы все эти рогатки опять пошли в ход.

На улице уже начинали сгущаться сумерки. Изабель дождалась, когда дверь за ними закроется.

— Что все это значит?

Вид у Уинтера был слегка виноватый.

— Ну, когда я покидал приют по приказу д’Арка, то отдал ключ госпоже Медине.

Она взглянула на безобидный ключик, и до нее дошло.

— И он…

— От шкафа, где я держу все рогатки, которые конфисковал у мальчишек. — Он кивнул и широко улыбнулся. — У меня их целая коллекция. Собирал все девять лет, видишь ли…

Ее рассмешила мысль о госпоже Медине, вооружающей мальчишек приюта. Бедная леди Пенелопа! У нее не было ни малейшего шанса.

Уинтер потуже затянул завязки накидки у нее на шее.

— Ты счастлива?

— Безумно. — Изабель улыбнулась ему. Внезапно ее охватило такое ощущение свободы, будто какой-то тяжкий груз свалился с плеч. — Пусть наша помолвка будет короткой. Я хочу переехать в приют, как только закончу его украшать.

— Украшать? — Он удивленно поднял брови.

— Украшать, — твердо сказала она. — Он слишком строгий и аскетичный для детей. Хочу забрать мистера и миссис Баттерман, и Уилла, и Гарольда, и, разумеется, Пинкни, хотя ее, наверное, хватит удар от перспективы жить в приюте, и, конечно же, заберу Кристофера и Карадерс.

Он резко остановился, повернулся к ней.

— Кристофер не живет со своей матерью?

Они не разговаривали с той ночи, которая оказалась такой сумбурной.

— Нет. — Она подняла на Уинтера глаза, благодарная за все, что он привнес в ее жизнь. — Я воспользовалась твоим советом и сказала Луизе, что хочу, чтобы Кристофер жил со мной. И так уж вышло, что она с готовностью согласилась на мое предложение, — судя по всему, присутствие маленького мальчика не слишком благоприятствует романам.

Уголки его рта дернулись.

— Ну, это смотря какой роман.

И он снова поцеловал ее нежным, полным жизни поцелуем. И напрочь позабыв, где находится, Изабель с пылом ответила ему.

— Я люблю тебя, — прошептала она отстраняясь. — Отныне и навсегда. Я поняла это, когда думала, что ты можешь умереть от руки Сеймура.

— Этого просто не могло случиться, — пробормотал Уинтер, — когда у меня есть ради кого жить.

— Но… — Она осеклась и расширенными глазами уставилась куда-то поверх его плеча.

Уинтер обернулся посмотреть.

В какой-то полудюжине шагов от них стоял мужчина, одетый в трико арлекина, черные сапоги и длинноносую маску. Пока она ошарашенно глазела, он кивнул, приподнял свою шутовскую шляпу и запрыгнул на низкий балкон, а оттуда на крышу, где и исчез.

Изабель посмотрела на Уинтера.

— Что?.. Как?.. Кто?..

Он наклонился, чмокнул ее в нос и прошептал:

— Я говорил тебе, что был Призраком Сент-Джайлса, но не говорил, что я такой один.