Сильнее магии - Аманда Квик

Время близилось к рассвету. Сквозь стеклянные стены оранжереи Леона видела первый слабый румянец приближающегося утра. Она все еще была в своем роскошном бальном платье, шелк и атлас которого стали янтарно-золотистыми в газовом свете.

Таддеус снял фрак, развязал галстук и расстегнул воротник своей рубашки. Прислонившись к верстаку, он взял бутылку бренди, которую принес с собой из библиотеки, наполнил два бокала и протянул один Леоне.

– За доброго старого дядю Эдварда! – сказал он, поднимая бокал в честь дяди Леоны. – И за удивительную силу позитивного мышления.

– Я знала, что в один прекрасный день он вернется. – Леона сделала маленький глоток, вспоминая все радости – большие и маленькие, – которые принесла ей минувшая ночь. – Однако, если уж быть предельно честной, я должна сказать, что не была уверена в том, что дядя Эдвард сможет расплатиться со всеми своими инвесторами.

Таддеус рассмеялся:

– Хотя толпа гостей и угрожала превратиться в толпу головорезов, когда они поняли, кто оказался среди них, я подозреваю, что уже завтра все, кто был на балу, выстроятся в очередь желающих сделать вложения в инвестиционный проект твоего дядюшки. И я клянусь, что если бы Гейб не взял под контроль ситуацию, первый Весенний бал общества «Аркейн» превратился бы в безумное восстание.

Когда первоначальное возбуждение улеглось и новость о том, что инвестиции в горное дело будут хоть и запоздало, но возмещены, оказалось, что все хотят потолковать с Эдвардом. Всю ночь он рассказывал собравшейся вокруг него толпе истории о том, как выгодно делать капиталовложения в американские предприятия.

Леона поежилась.

– Знаешь, пусть это будет между нами, но мне кажется, что дяде Эдварду помогла удача, а не позитивное мышление. Она спасла его на этот раз. Похоже, все, что могло в Америке пойти наперекосяк, пошло наперекосяк. Это была настоящая катастрофа!

Будучи позитивным мыслителем, Эдвард не стал рассказывать о неприятных деталях, но было понятно, что последние два года его жизни были полны трудностей и опасностей. Он лишь коротко упомянул о банкире-обманщике и о необычайно красивой и очаровательной женщине, которая оказалась, мягко говоря, недостойной доверия. Когда в Сан-Франциско его обвинили в мошенничестве и присвоении чужих денег, дядя Эдвард был вынужден объявить о собственной смерти, изменить имя и на некоторое время залечь на дно. В это время он и придумывал свою очередную инвестиционную схему. Второй проект, к счастью, оказался удачным, и он заработал достаточно денег, чтобы расплатиться с инвесторами.

– Все хорошо, что хорошо кончается, как любим говорить мы, люди, думающие о хорошем и мыслящие позитивно. – Таддеус отставил свой бокал в сторону. – Послушай, любовь моя, ты действительно должна более оптимистично смотреть на жизнь. Что хорошего в негативном подходе?

Леона засмеялась и упала в его объятия.

– Ты прав, дорогой! Уж я и не знаю, что на меня нашло, – проговорила она.

И Леона подняла к нему лицо для поцелуя. Любовь окружила их невидимой аурой. Леона знала, что она будет согревать им сердца до конца земных дней.