Все только хорошее - Даниэла Стил

Спустя два дня Берни снова повез Александра к доктору Джонс.На этот раз они отправились в приемную, которая помещалась в светломвикторианском домике на краю города. Она работала там по очереди с другимврачом и жила в том же доме этажом выше. И снова ее манера обращаться с детьмипроизвела на Берни глубокое впечатление, и он заметил, что она все больше ибольше нравится ему. Она надела белый накрахмаленный халат поверх свитера сджинсами, но вела себя с прежней непринужденностью и так же ловко и осторожноосмотрела мальчика, глядя на него с тем же теплом, и весело смеялась вместе сосвоим маленьким пациентом и его отцом.

— Ушки у него уже гораздо лучше. — Она улыбнуласьБерни и сидевшему рядом с ней Александру. — Но купаться в бассейне тебепока не стоит, дружок. — Она погладила Александра по голове, ероша емуволосы, и на мгновение Берни почудилось, будто его сын пришел не к врачу, а кмаме, и что-то шевельнулось у него в душе, но он постарался тут же отмахнутьсяот этого ощущения.

— Мне нужно будет показать его вам еще раз? Онапокачала головой, и он понял, что ему хотелось бы услышать в ответ «да». Бернидаже разозлился на самого себя. Она очень славная и умная и замечательнообращается с ребенком, но в этом нет ничего особенного. А если Александрапонадобится еще раз отвезти к ней на прием, няня вполне может справиться стакой задачей, и всем будет куда спокойнее. Он поймал себя на том, что не можетотвести глаз от ее блестящих черных волос, и ему это не понравилось. А этисиние глаза все время напоминают ему о Лиз…

— Думаю, не стоит возить его лишний раз. Но мне нужнываши данные для картотеки. Напомните мне, сколько ему лет? — Онаприветливо улыбнулась Бернарду, и он постарался держаться как ни в чем небывало, как будто он думал о чем-то совсем другом. Главное, не смотреть на этиглаза. Они такие синие… совсем как у Лиз… Он собрался с силами и ответил на еевопрос:

— Ему два года и два месяца.

— Общее состояние здоровья хорошее?

— Да.

— Все прививки сделаны вовремя?

— Да.

— Как зовут вашего лечащего врача?

Он назвал ей имя доктора. Разговор на такие темы вести кудалегче. Можно даже не смотреть на нее, если не хочется.

— Как зовут остальных членов семьи? — Она писала,продолжая улыбаться, а потом подняла на него взгляд. — Ваше имя БернардФаин, не так ли?

Он понял, что она запомнила его имя с первого раза, и чутьбыло не заулыбался в ответ.

— Верно. И у Александра есть девятилетняя сестра поимени Джейн.

— Да, я помню.

Она выжидающе посмотрела на него:

— А еще?

— На этом все.

Они с Лиз были бы рады завести еще ребенка, а то и двоих, ноне успели сделать этого прежде, чем у нее обнаружили рак.

— А как зовут вашу жену?

Лицо его помрачнело, и она тут же заподозрила, что он еще неоправился после крайне неприятного развода.

Но он покачал головой. Этот вопрос неожиданно причинил емуотчаянную боль, и он совершенно растерялся.

— Э-э-э… она… ее нет.

Врач удивилась. Он как-то странно выразился, и взгляд у негостал тоже странный.

— Где нет?

— Ее нет в живых. — Он произнес эти слова едваслышным голосом, и тогда доктор поняла, как ему тяжело, и от души пожалела его.Смерть близкого человека — это страшный удар, от которого крайне труднооправиться.

— Простите меня, пожалуйста… — Она приумолкла ипосмотрела на малыша. Ужасная трагедия для всей семьи, а особенно для девочки.Алекс еще совсем маленький и ничего не понял. А у его отца такой расстроенныйвид. — Мне не следовало спрашивать об этом.

— Ничего страшного. Вы же не знали.

— А как давно это случилось? — Наверное, не очень,ведь Александру всего два года. Она взглянула в лицо Берни и почувствовала, чтосердце у нее заныло от боли за них всех, а на глаза навернулись слезы.

— В июле прошлого года.

Она поняла, что ему невыносимо говорить об этом, и перевеларазговор на другую тему, продолжая заполнять карточку. На душе у нее сталотяжело, и когда они ушли, легче не стало. Бедный, он так расстроился, когдаречь зашла о его жене. Мысли о нем преследовали ее весь день, а потом онанеожиданно повстречала его на той же неделе в супермаркете. Александр, какобычно, сидел в корзинке, а Джейн стояла рядом с Берни. Она о чем-то торопливоговорила отцу, а малыш кричал во все горло: «Жвачка! Папа, жвачка!» — иразмахивал руками. Доктор Джонс чуть было не столкнулась с ними, но вовремяостановилась и заулыбалась. Оказывается, они вовсе не такие грустные, как онапредполагала. Честно говоря, вид у них вполне счастливый.

— Ну, здравствуйте, как поживает наш малыш? — Онапосмотрела на Александра, а затем на Берни и поняла, что он рад этой встрече.

— Ему уже гораздо лучше. Наверное, антибиотики помогли.

— Он ведь еще продолжает их принимать? — Ейказалось, что курс еще не закончен, хотя вспомнить точно она не смогла.

— Да. Но он уже пришел в себя.

Улыбающийся Берни показался ей немного усталым, но отнюдь неунылым. Он пришел в магазин в шортах, и она заметила, какие красивые у негоноги, хотя изо всех сил старалась не разглядывать его чересчур пристально. Оночень привлекательный человек. Но и сам Берни успел хорошенько ее рассмотреть.Она опять в джинсах, а еще на ней синяя рубашка и красные сандалии, а чистыечерные волосы так и сияют. На ней не было врачебного халата, и Джейн недогадалась, кто она такая. Когда Берни наконец представил их друг другу, Джейносторожно протянула ей руку, словно опасаясь чего-то, и посмотрела на неекрайне подозрительно. Девочка решилась упомянуть о встретившейся им женщине, лишькогда они вернулись в машину.