Обманутая - Барбара Делински

– Мы впервые с тобой наедине за очень долгое время. Я скучала по тебе, Кристиан.

– Ты не могла скучать по мне. – Он не мог этому поверить. – У тебя был Джефф.

– Джефф не ты.

– Но ты же относилась к нему по-особенному. Он бы тем самым ребенком, который выжил.

– Ты тоже выжил.

– Это разные вещи. – Кристиан уставился в свою чашку. Лидия была права – они очень давно не оставались с ней наедине. У них никогда не было таких отношений, как у Лауры со Скоттом. Иначе о некоторых вещах он спросил бы ее раньше, и об одной из них он больше не мог молчать.

– Если бы ты не была беременна мной, ты бы вышла замуж за Билла?

Лидия резко выдохнула и, помолчав, ответила:

– Не уверена. Возможно, я бы подождала еще. Я бы подождала, не появится ли кто-нибудь еще.

Кристиан попытался представить себе, как сложилась бы его жизнь в доме другого человека, но в голову приходи только один образ. С течением времени Кристиан придавал ему все больше и больше собственных черт.

– Ты любила его?

– Твоего отца? – слабо покачиваясь, переспросила Лидия. – Да, я любила его.

– Но ты не вышла за него замуж.

– Нет. Я не была бы счастлива с ним. Он был… – она нахмурилась, пытаясь подобрать верные слова, – слишком самоуверен, слишком выставлял себя напоказ, слишком любил спорить. Он хотел сломать все устои. Это пугало меня.

– Но ты любила его. – В течение многих лет Кристиан пытался разгадать эту загадку. – Если ты любила, как же ты его бросила?

– Это решение было принято умом, а не сердцем. Разве ты не принимаешь рациональных решений?

Кристиан мог припомнить только одно, хотя в то время он не считал его рациональным.

– Ты когда-нибудь жалела об этом?

– Часто, – ответила Лидия. Она вскинула подбородок, вновь, напомнив ему целеустремленную женщину, какой она была в расцвете сил. – С ним я познала страсть. Сыновья не слишком любят видеть в своих матерях сексуальную женщину, но с ним я была именно такой. С ним я забывала обо всем на свете. Я становилась непохожей на себя. Да, я часто раскаивалась в том, что приняла такое решение, и готова была многое отдать за то, чтобы еще раз пережить испытанное мною чувство. Но такие моменты проходили, и я снова думала, что поступила правильно. Возможно, я совершала ошибки в том, как обращалась с тобой и Джеффом, но относительно него я сделала правильный выбор.

Кристиан взволнованно поднялся со скамьи и принялся ходить по кухне.

– Он еще жив?

– Да.

– Ты видишься с ним?

– Нет.

– Он все еще живет здесь?

– Я никогда не говорила, что он жил здесь. Тебе не удастся меня поймать таким образом.

Уперев руки в бедра, Кристиан остановился перед ней.

– Я никак не могу тебя поймать, но это нечестно. Ради Бога, мне сорок семь лет. Я имею право знать, кто мой отец.

Лидия страдальчески посмотрела на него:

– Я дала клятву, которой уже гораздо больше лет. Я обещала ему, Кристиан. Когда я обнаружила, что беременна, он хотел жениться на мне, но я знала, что этот брак долго не продлится – у него уже тогда был роман с кем-то другим, – а я понимала, что, если наш брак развалится, это убьет меня. Поэтому я ему отказала. Он был в ярости и поставил меня перед выбором: или он ославит меня как шлюху – а тогда это могло повлечь за собой тяжелые последствия, – или я могу жить как хочу, найти себе кого-нибудь другого, но в этом случае я не должна говорить тебе, кто он. Он сдержал слово. Он никогда никому не сказал обо мне. Поэтому и я должна сдержать свое.

Кристиан уже слышал эту историю. Но чем старше он становился, тем тяжелее ему было с ней смириться.

– А сам он не собирался сказать мне?

– А он еще не сказал?

– Значит, скажет?

– Это известно только ему.

Кристиан ощущал себя куклой, о которой кому-то известно то, что не известно ей самой.

– Ты думаешь, он следит за мной?

– Сомневаюсь. Ты слишком много путешествуешь.

– Но я живу в Вермонте. Я никогда не уезжаю больше чем на месяц, максимум на два, а в строительные сезоны я еще чаще нахожусь там. Я знаю его? – Не то чтобы он думал об этом каждый день, но такая мысль приходила ему в голову всякий раз, когда к нему начинал проявлять интерес человек в возрасте его отца.

– Этого я не знаю.

– Негодяй, – пробормотал Кристиан, ощущая волну старой знакомой ярости. – Неужели я его не интересую? Неужели ему не хочется взглянуть на меня, узнать, как я живу? Каким же он должен быть, чтобы отказывать себе в таких желаниях?

– Некоторым это удается, – прошептала Лидия. – Мне кажется, что ты такой же. Все эти годы с тобой было так трудно.

– Я уже говорил тебе – я был обижен.

– Возможно, он тоже обижен.

– Обижен на то, что ты не вышла за него замуж? По прошествии всех этих лет? – Кристиан предпринял еще одну попытку: – Он был женат?

– И неоднократно, – кивнула она. – Но никогда эти браки не оказывались счастливыми.

– Он преуспевает?

– Успех – понятие относительное, – дернула она худеньким плечиком.

– Он богат?

– Он состоятелен.

– Значит, ты следишь за его жизнью?

– Я любила его когда-то. Мое сердце начинало колотиться при одном звуке его голоса, я начинала дрожать от одного его вида. Конечно же, я слежу за ним. А какая женщина поступила бы иначе?

Она пыталась легко говорить об этом, и все же Кристиан различал печаль в ее взоре.

– Тебе до сих пор больно?

– Больно стареть, – грустно улыбнулась она. – Именно в старости реальность начинает причинять страдания. Ты оказываешься наедине с дорогими воспоминаниями, которые ни к чему не могут привести, и мечтами, которые уже никогда не осуществятся. Пока питаешь надежды, все кажется прекрасным. – Она вздохнула: – В моем возрасте мечтать уже не имеет смысла. Это-то и причиняет боль.

– Ты хочешь увидеть его?

– Я уже его вижу, – кивнула она все с той же печальной улыбкой. – В тебе. Ты очень похож на него, Кристиан. Тот же рост, тот же цвет волос, то же телосложение. У тебя такая же властная личность. Ты счастлив?

– Ты никогда не спрашивала меня об этом.

– Я спрашиваю теперь. Ты счастлив?

– Если бы я не был счастлив, я бы занялся чем-нибудь другим.

– Так счастлив?

Что-то в ее тоне, в ее взгляде говорило о том, что ей действительно важно это знать, и это заставило его быть честным.