Да будет воля моя - Дженнифер Бенкау

— Уходите прочь! — говорит она очень громко и решительно, но это приводит лишь к тому, что только одна из женщин, поспешно проходящих мимо, качает головой.

Фальшивый Клуни сухо ухмыляется:

— Наверное, вы не знаете, что Мария моя дочь.

— Может быть, меня все это вообще не интересует, — отвечает Дерия.

Киви наконец прекращает дергать ее за руку. Она стоит на полшага позади Дерии, опустив голову, словно стараясь избегать любого вида зрительного контакта. Охваченная паникой, она, кажется, совсем окаменела, и Дерия даже не может себе представить, что с ней происходило в прошлом.

— Не делайте глупостей. Я несу ответственность за своего ребенка.

— Она достаточно взрослая, чтобы самостоятельно принимать решения, — говорит Дерия и изо всех сил надеется, что удостоверение личности, которое она видела, не подделка. — Девочка не хочет никаких контактов с вами. Если вы этого еще не заметили.

Отец Киви нервно стонет:

— Ее возраст не играет никакой роли. Она — незрелая и не в состоянии позаботиться о себе. Это может подтвердить любой психиатр. Или вы хотите сказать, что она управляет своей жизнью? Она дает себе различные имена. Разговаривает сама с собой, и у нее мания величия. Она — шизофреничка. Посмотрите на нее! — Он делает шаг вперед, а Киви и Дерия отступают назад.

— Мария, — он снова меняет тон, и теперь его голос звучит почти примирительно, — пожалуйста, будь разумной. Ты же не можешь вечно убегать.

— Тогда перестань преследовать меня. — Голос Киви превратился в хриплый шепот. — Исчезни наконец.

— Хоть на минутку подумай о матери. Что ты с ней делаешь?

— Оставьте ее в покое, — говорит Дерия, но мужчина полностью игнорирует ее.

— Мы не допустим, чтобы ты уничтожила свою жизнь, Мария.

— Ты уже давно это сделал! — Киви всхлипывает, и Дерия чувствует, что с нее достаточно.

— Вы сейчас уйдете отсюда! — решает она. — Тут же. Немедленно. Мы обратимся к вам, если Ки…Мария решит поговорить с вами. Вместе с адвокатом или сотрудником социальной службы, только чтобы мы друг друга правильно поняли.

Фальшивый Клуни качает головой и снова подходит ближе. Быстро и решительно. Дерия и Киви чуть не падают назад и сталкиваются. Позади них всего несколько метров до витрин магазинов.

— Исчезните немедленно! — кричит Дерия. — Пошел вон! Я… я вызову полицию!

— Полицию? — Он на мгновение останавливается и безрадостно смеется. — Это прекрасная идея. — Он расстегивает пуговицу своего пальто, запускает руку во внутренний карман и вытаскивает оттуда смартфон.

— Мария вам уже рассказывала, что она при своем отъезде из дому прихватила с собой почти тысячу евро наших денег? Мы подали на нее заявление в полицию — а полиция будет рада любому, даже слабому намеку, где ее можно найти.

Дерии совершенно все равно, врет он или говорит правду, но его слова обескураживают ее, и решительность превращается в колебания. То, что полиция может оказаться на его стороне, кажется не таким уж невероятным делом. Она чувствует, как ее начинает трясти. Она не может придумать никакого выхода и оглядывается, ища спасения, кого-нибудь, кто ей поможет. Придумать бы хоть что-нибудь.

«Якоб, если бы только здесь был Якоб!» — проносится у нее в голове. Она ненавидит себя за то, что она одна, слабая и беспомощная.

— Ну, что теперь? — рявкает мужчина на Киви. — Ты добровольно пойдешь со мной или действительно придется вызвать полицию?

Дерия улавливает взгляд Киви, из которого ничего не может понять. Киви дрожит и так сильно кусает себя за нижнюю губу, что на ней появляется кровь. Она смотрит в землю и проходит мимо Дерии.

— Ну, давно бы так! — Отец грубо хватает Киви за запястье.

То ли так было задумано, то ли произошло спонтанно — Киви моментально реагирует, быстро и ловко, словно змея. Она вскидывает руку вверх, и мужчина издает испуганный крик боли. Судя по крови на его руке, она, наверное, его укусила. Она делает вращательное движение рукой, которую удерживает отец, так, что он вынужден отпустить ее, и в тот же момент бросается бежать. Все происходит так быстро, что ее отец растерянно смотрит на Дерию. Затем он пытается ринуться вслед за Киви. Дерия делает широкий шаг и цепляет ногой его за лодыжку. Вся сила, которую он хотел вложить в свой спринтерский старт, бросает его на землю, и он вытягивается во весь рост.

На какой-то момент она задумывается, надо ли ей самой сейчас убегать или лучше удержать его на месте. В конце концов, она принимает решение не оставаться: она в сапогах на высоких каблуках быстро бежать не сможет.

— Чтобы вы знали, — говорит она, — ваша дочь завтра с утра первым делом пойдет к адвокату. Даже если мне придется ее туда тащить силком. А после этого мы пойдем в полицию. Оставьте ее в покое. В ее жизни для вас больше места нет.

Она поднимает голову и уходит, стараясь изо всех сил не показать, как у нее колотится сердце. Один-единственный раз она озирается назад, чтобы посмотреть на фальшивого Клуни, которому две молодые женщины помогают встать на ноги и, как она надеется, отвлекут его до тех пор, пока она не уйдет. Его дорогие брюки из натуральной ткани порваны на коленях, и на них видна кровь, его подбородок украшает широкая ссадина. Он молча смотрит ей вслед, а у Дерии на каждом шагу холод все больше и больше заползает под одежду.

Следующие два часа Дерия безо всякого плана ездит по городу, пересаживаясь с трамвая в метро и наоборот, и даже ни разу не спрашивает себя о цели поездки.

Анна не звонит, не отвечает на электронную почту. Дерия бесчисленное количество раз пытается дозвониться до нее, но все тщетно. Киви так скоро не появится на своем обычном месте — там может оказаться и ее отец. Дерия надеется, что она нашла место, где может спрятаться. К тому же уже стемнело, а температура ночью опускается ниже нуля. Стычка с отцом Киви, словно эхо, отражается во всех извилинах мозга Дерии и заставляет ее нервы трепетать. Некоторые из его слов размножаются в ее мыслях, словно ядовитые плесневые грибы.

Шизофреничка. Так он назвал Киви. Дерия уже занималась исследованием шизофрении для того своего романа, действие которого Анна не посчитала достаточно убедительным. Она знает немало, и потому уверена, что Киви не страдает шизофренией.

Она прислоняется головой к холодному стеклу окна и звонит Ханне.

— Вы можете дать мне совет? — просит она. — В этот раз речь идет не обо мне, а… — Вот черт. Ханна не будет давать ее советы для какой-то подруги. Это было бы абсолютно непрофессионально. Ее рука дрожит, и ей больше всего хочется ударить себя по голове. Это вообще наглость — спрашивать Ханну об этом.

— Дерия? — Голос Ханны звучит так, словно она улыбается. — Скажите, пожалуйста, вы снова пишете?

— Да! — восклицает Дерия с облегчением. Почему она сама до этого не додумалась? — Я пишу. Точно. Вы очень помогли бы мне, и я могла бы заплатить вам за это время.