Пламенная нежность - Дженнифер Маккуистон

Патрик ворвался в отцовский кабинет, еще потрясенный безжалостным требованием Джулианы и собственной реакцией на ее слова. Это зрелище все еще стояло у него перед глазами: Джулиана, пошатываясь от слабости, вызванной воздействием яда, решительно требует развода, черт ее подери! Оставалось искать успокоения в стакане виски и уютных объятиях отцовского кресла. Впрочем, теперь уже его собственного кресла…

Но ему не суждено было обрести ни виски, ни желанного уединения: в кресле восседал Джеймс Маккензи, водрузив прямо на стол ноги в облепленных грязью башмаках и держа в руке откупоренный графин с бренди.

– Бутылка виски оказалась пуста. Я нашел только это… – Какое-то время друг молча изучал Патрика, затем протянул ему графин: – Похоже, стаканчик тебе не повредит. Означает ли это, что твоя жена пришла в себя и вновь принялась тебя истязать?

Патрик выхватил у друга графин:

– Я думал, ты давно на пути в Чиппингтон, что вы с Блайтом конвоируете туда преступников…

– Твой дворецкий отрядил для этой цели целую армию плечистых лакеев. А твой кузен Блайт более чем охотно вызвался их сопровождать – кажется, ему не терпится увидеть мать за решеткой. Ну и кровожадный, доложу я тебе…

– Скорее болезненно справедливый. И всегда был таким. Правда, сейчас у него для этого больше оснований, чем когда-либо прежде. – Патрик покачал головой. – Боюсь, я был несправедлив к нему.

– Так вот, я подумал, что если твой несчастный, оклеветанный кузенчик столь охотно вызвался доставить в тюрьму родную матушку, то моего участия в этом явно не требуется.

– Понимаю твою горькую иронию. – Сбросив ноги Маккензи со столешницы, Патрик уселся напротив друга. – Впрочем, как оказалось, моя собственная жена ненавидит меня сильней, чем кто-либо другой. Слабое утешение…

Оглядевшись вокруг в поисках стакана и не найдя его, он отхлебнул бренди прямо из графина – в надежде, что спиртное хоть отчасти его успокоит. Увы, глоток горячительного лишь усугубил страдания Патрика.

– Она требует развода, – уронил он, хмуро глядя в стену.

– Леди в положении зачастую бывают непредсказуемы, – беспечно передернул плечами Джеймс. – Месяц назад Джорджетт потребовала, чтобы я вновь отрастил бороду, которую сбрил по ее же просьбе. А через пару дней, глядя на мою щетину, взмолилась, чтобы я побрился. – Губы его искривились в усмешке. – Советую дождаться, покуда ветер сам собой переменится…

– Джулиана вовсе не беременна, – произнес Патрик и сам поразился, до чего об этом сожалеет. – Она недомогала потому, что тетя Маргарет пыталась ее отравить, хотя, похоже, уже понемногу выздоравливает. Так что направление ветра не изменится…

Джеймс, нахмурив темные брови, откинулся на спинку кресла:

– Что ж, боюсь, ей не посчастливилось. Аннулировать ваш брачный контракт нельзя. Уж я-то знаю, ведь сам составлял его.

– Да, ты и тогда мне про это говорил. Но я даже представить не мог, что наш с нею союз может стать счастливым. Вот только… в том-то и загвоздка, что… в общем, я не предполагал, что буду так к ней относиться!

– Она бесит тебя, не так ли? Сводит с ума?

– Второе куда верней. В определенном смысле… Я не узнаю себя. Словно, увидев Джулиану, я в одночасье стал другим. Перестал быть собой! Ну погляди на меня – ты когда-нибудь видел меня таким? Мог представить, что я, только что вырвавшись из темницы, стану выламывать кому-то руки, пытаясь выхватить оружие? Боже мой, кажется, я уже и не помню, каким был прежде, – и все из-за нее!