Отчаянные - С. Стивенс

Когда явление публике завершилось, Келлан отвел в сторону Бельевую Фанатку и ее подружку. От счастья обе были готовы описаться. Тори негодовала из-за сбоя в ее расписании, но эта величавая блондинка всегда оставалась чем-то недовольна. Сверкнув наплевательской улыбочкой, Келлан проигнорировал ее кислую мину и устроил поклонницам частную экскурсию за кулисы.

Поскольку я считалась «личной ассистенткой» мистера Кайла и сама организовала это скромное мероприятие, мне было бы странно не пойти следом. Келлан шагал впереди и показывал разные площадки, инструменты и людей, фанатки же вцепились друг в дружку, словно боялись за свою жизнь. Они тряслись как осиновый лист. Я опасалась, что они грохнутся от избытка эндорфинов – порознь или вместе. Всякий раз, когда Келлан смотрел на них, они издавали писк, сопровождавшийся залпом неуемного хихиканья. Неужели и я так психовала в обществе Келлана? Навряд ли.

Келлан завершил экскурсию тем, что взобрался на сцену. Он протянул руки, принимая фанаток, и лица у тех сделались обморочно белыми. Я напряглась, готовая ловить любую, если отключится. Господи боже, да он же просто человек – несказанно симпатичный и одаренный, но все-таки человек.

Потешаясь над ними, Келлан втянул их на сцену и нагнулся за мной.

– Могу ли я предложить вам руку, миссис Кайл? – спросил он тихо, чтобы девушки не расслышали.

Его глаза коварно сверкнули.

Помотав головой, я взобралась на сцену сама.

– Справилась, мистер Кайл. – Встав рядом, я добавила: – Держите руки свободными, чтобы поймать девчонок, если лишатся чувств. Не хочу, чтобы вас засудили.

Я указала на девиц, которые откровенно пожирали глазами Келлана с тыла и хихикали, прикрываясь ладонями. Он оглянулся, и над сценой разлился слаженный визг. Обе запрыгали, как горошины.

Келлан посмотрел на меня с кривой ухмылкой, исполненной нахального веселья:

– Хорошо, что ты не визжишь под моими взглядами. – Он подался ко мне, коснулся меня рукой и шепнул: – Рад, что мне пришлось этого добиваться.

Он вновь занялся фанатками, а я приоткрыла рот и зарделась. Я стала обмахиваться, чтобы остудить разгоряченную кожу. Устно ли, письменно, Келлан умел излагать свои чувства.

Когда частная экскурсия подходила к концу, на сцене нарисовалась Сиенна. Телохранители отирались поблизости, держась на почтительном расстоянии. Фанатки пришли в неописуемое возбуждение при виде суперзвезды. Сиенна уже переоделась для выступления в свой облегающий комбинезон, оставлявший открытой большую часть загорелой спины. Волосы были собраны в элегантный хвост, позволявший оценить ее изящную шею и безупречные скулы. Она предстала греческой богиней, подступившей к моему Адонису, – пара оживших прекрасных существ из древних мифов.

Как только золотая чета сошлась достаточно близко, чтобы уместиться в кадре, фанатки выхватили из карманов фотоаппараты. Сиенна послала им голливудскую улыбку и указала на местных сотрудников безопасности:

– Пора, мой милый!

Теплый и хрипловатый выговор намекал на массу вещей, для которых пришла пора.

Едва Келлан приготовился ответить, фанатки набрались-таки смелости. Их прорвало.

– Сиенна, мы от тебя в восторге! Ты классная! И как же здорово, что вы с Келланом полюбили друг друга в ходе записи песни! Вот бы снять про вас кино!

– Это было бы прекрасно! – просияв, поспешила ответить Сиенна. – Я могла бы даже сыграть саму себя!

Наградив Келлана лукавой улыбкой, она захихикала вместе с девчонками, как будто они были подружками, пришедшими на пижамную вечеринку.

Келлан принялся вежливо разубеждать фанаток в своем романе с Сиенной. Тут подоспела охрана и выдворила девиц со сцены. Препровождаемые подальше от суперзвезд, они надулись, как школьная мелюзга. По-моему, у одной на глазах даже выступили слезы. По их лицам было понятно, что они не поверили опровержению Келлана. Еще две жертвы пропагандистской машины, запустившей утку о паре Келл-Секс.

Закатив глаза, я последовала за Келланом со сцены. Персонал сновал туда-сюда, налаживая аппаратуру, – шоу начиналось через пару часов. Никто не обратил на нас внимания. Эти профессионалы не обмирали при виде рок-звезд. По мне, так их присутствие возвращало с небес на землю.

Келлан набросился на Сиенну.

– Нам нужно поговорить, – прорычал он с каменным лицом.

– Конечно, милый, – невозмутимо отозвалась Сиенна.

Она поманила пальцем, приглашая нас за собой, и пошла в свою гримерку, даже не потрудившись убедиться, идем ли мы следом. Да, эта женщина привыкла командовать.

Так и не глядя на нас, она скрылась за дверью. Когда мы тоже дошли, я положила руку Келлану на грудь. Он покосился на меня, сжимая губы, и я предложила:

– Если не возражаешь, я бы сама с ней потолковала как женщина с женщиной.

Келлан помрачнел, но кивнул, мотнул головой через плечо и буркнул:

– Пойду тогда выпущу пар. Найди меня, когда закончишь. – Его губы тронула натянутая улыбка. – И не жалей ее, нечего.

Я погладила его по щеке, и Келлан быстро поцеловал мое запястье. Кожу еще покалывало, когда он пошел прочь. Непостижимо – как ему до сих пор удавалось заводить меня, словно впервые? Я не понимала этого, но была глубоко благодарна.

Взяв себя в руки, я вошла в уборную Сиенны и притворила дверь. Певица, стоявшая ко мне спиной, начала разворачиваться с театральным вздохом.

– Келлан, дорогой, что опять не так? – Завершив круг и обнаружив отсутствие моего мужа, она пробормотала: – Ты одна?

– Я попросила у Келлана разрешения поговорить наедине.

Сиенну, казалось, это развлекло. Положив руки на стройные бедра, она осведомилась:

– Будешь грозиться физической расправой, если я не отстану от твоего мужчины? – Ее чарующий акцент сменился протяжными техасскими нотками.

Говоря откровенно, я неважно продумала свою речь. Однако в последние секунды в мозгу у меня звучало именно это в разнообразных вариациях – лишь с тем, чтобы немедленно быть отвергнутым. Насилием ничего не сделать.

Я решила проигнорировать услышанное, так как знала, что любой ответ заставит ее обороняться.

– Ты когда-нибудь любила? – спросила я обескураживающе мягким тоном.

Сиенна моргнула, едва не хлопнув длиннющими ресницами по щекам.

– Мне некогда любить…

По тому, как упал у нее голос, я сильно усомнилась в ее искренности. Мне почудилось, что с этим предстоит поработать, и я осторожно шагнула к ней: