Много шума из-за невесты - Элоиза Джеймс

— Мне нравится, как ты на меня смотришь, — с довольным видом сказал Лусиус.

Она улыбнулась:

— Похоже, что я люблю тебя, тебе не кажется? Или, возможно, могла бы испытывать это чувство, если бы не была такой ленивой.

Он обнял ее и, наклонившись к самому уху, спросил:

— Могла бы?

— Угомонись, люблю! — рассмеялась она. — Если я еще потолстею, ты не сможешь обхватить меня руками.

— Это меня не беспокоит, — заявил Лусиус, с удовлетворением похлопав ее рукой по животу.

Она снова рассмеялась и откинула голову на его грудь, чтобы еще разок полюбоваться портретом.

— Мы сидим с таким довольным видом, словно нет у нас никаких печалей. Помнишь цветок Уильяма под названием «утоли моя печали»? — спросила она.

— Это ты мое средство от всех печалей, — сказал он.

Она снова положила голову ему на плечо и улыбнулась им троим, изображенным на идеальном семейном портрете.

Мимо проковылял Фин, нечаянно толкнув на ходу ножку мольберта, отчего портрет покачнулся и чуть было не рухнул на пол, но Лусиус, как всегда, был начеку. Он успел предотвратить катастрофу, вовремя восстановив равновесие.

На Лусиуса всегда можно было положиться.