Укрощенный дьявол - Лиз Карлайл

– Я? – Обри покраснела. – Но у меня нет опыта благотворительной работы.

– Глупости, милая, – возразил Делакорт. – Вы прирожденный руководитель, а леди Кертон трудно справляться со всем одной. И после нескольких недель в этом аду вы будете образцом совершенства для всего Лондона. Уж я это знаю.

– Знаете?

– Это почти исправило мою репутацию. – Он слегка улыбнулся. – Ах, взгляните! Моя возлюбленная идет через бальный зал.

Через четверть часа Обри сняла бальные туфельки и оттолкнула их в направлении своей гардеробной. Сняв сюртук и жилет, Джайлз стоял перед ней в рубашке с длинными рукавами и представлял собой великолепное зрелище.

– О, мои ноги! – Обри скатала вниз чулки и бросила их в сторону. – Как я рада, что наш бал наконец-то закончился. Надеюсь, любимый, я сделала все, чтобы ты мной гордился.

– Обри, тебе не нужно ничего делать, чтобы я тобой гордился. – Подняв черные брови, Джайлз посмотрел на нее сверху вниз. – Я всегда горжусь тобой. Так вот, знаешь, что меня радует?

– Тебя радует, что я безнадежно околдована твоей мужской красотой? – предположила Обри и, подойдя к Джайлзу, начала развязывать его шейный платок.

– Ах, я никогда в этом не сомневался, – со смехом ответил он. – Но на самом деле я думал о Кардоу, о том, как обворожительно ты выглядела, когда я впервые увидел тебя там, и о том, что ты была частью этого древнего места. И знаешь, я понял, как сильно ты любишь Кардоу, и решил, что мы вернемся туда при первой же возможности.

– Ты обещаешь? – Платок выскользнул из рук Обри на пол.

– Честное слово. – Джайлз улыбнулся и поцеловал ее в кончик носа. – Я хочу вернуться обратно, Обри. Я хочу, чтобы Айан рос там. И честно говоря, я немного тоскую по дому. Ты понимаешь, как приятно для меня это чувство? И еще я думал, как я рад, что мы благополучно поженились, и теперь нет сомнения в том, что проклятию замка Кардоу пришел конец.

Обри обвила руками его талию и прижалась щекой к накрахмаленной льняной рубашке.

– И этой дурацкой старой легенде о том, что ни одна молодая жена никогда не будет счастлива в Кардоу?

– Да, этой самой, – промурлыкал он, покрывая поцелуями ее шею и не давая Обри сосредоточиться.

– Должна сказать, с ней не просто покончено, – удалось ей произнести, – она полностью рассыпалась в прах. Я люблю и тебя, и Кардоу. Я, Джайлз, очень счастливая молодая жена, и там я чувствую себя счастливее, чем где-либо в другом месте. Конечно, он мне очень нужен.

– А ты очень нужна мне. И там, где ты, Обри, там будет мой дом. – Его слова прозвучали немного взволнованно.

– Это правда? – Трепет желания, глубокого и острого, пробежал по телу Обри.

– О да, – мягко ответил Джайлз, слегка отстранившись от нее. – А Делакорт был прав, черт побери. Синий цвет павлиньего пера, несомненно, твой цвет.

– Вот как? – Обри взмахнула ресницами. – Вчера ты сказал, что мой цвет изумрудно-зеленый.

– Я политик. – В его взгляде закипало желание. – Просто вчера лорд Грей обвинил меня в том, что я всегда говорю то, что позволяет мне получить желаемое.

– Он так сказал? – пробормотала Обри. – Как подло.

– Ах, это виги! – пожал плечами Джайлз. – Кстати, любимая, я когда-нибудь говорил тебе, как я восхищаюсь твоим жемчугом?

– Этим? – Обри неуверенно коснулась ожерелья. Прикрыв глаза, Джайлз кивнул.

– Я помню, как в первый раз увидел его, – шепнул он, и его рука потянулась к пуговицам на спине ее синего шелкового бального платья. – И помню, несмотря на всю тяжесть момента, я подумал, как красиво будет выглядеть этот жемчуг на твоей обнаженной коже.

– И он действительно так выглядит?

– Конечно, очень красиво, – ответил Джайлз и, сделав секундную паузу, добавил: – Просто великолепно, как я вижу.

– Тебе нужны свечи? – Обри немного смущенно взглянула на него, чувствуя, что он расстегнул еще одну пуговицу.

– Нет, любимая. Просто... еще немного прикоснуться к твоей коже, – шепнул Джайлз, прижимаясь губами к ее губам.