Право на дочь - Полина Довлатова

– Да, Лёш, сбежала. Потому что узнала, что ты соврал мне тогда про оплату долга. Мне Марина рассказала. Она сказала, что мой долг давно оплатил владелец нашего аниматорского агентства. И что ты знал об этом, когда приходил на утро первого января меня искать.

Чёрт, что за бред?

– Снежан, – отодвигаюсь от неё, чтобы посмотреть ей в глаза. – Я в душе не помню, кто такая эта Марина, но что бы она там тебе не наплела, это всё чушь. Твой долг оплатил я. Не кто-то другой, а я. Если хочешь, поедем с тобой в Рязань, найдём этого мужика и он тебе это подтвердит. Тем более адрес мы его знаем. Единственное в чём я тебе тогда действительно соврал, так это в том, что не рассказал тебе что оплатил твой долг сразу в первый же день. Ещё до того, как предложил тебе сделку.

Чёрт! Только сейчас до меня доходит весь звездец этой ситуации! То есть все эти четыре года Снежинка жила с мыслью, что я её обманул и использовал. Пи*дец просто! А потом ещё как вишенка на торте сообщение от Арины с моего номера о том, чтобы Снежана сделала аборт!

Четыре грёбаных года она жила с мыслью, что я использовал её, трахнул, обманул и отправил после этого на аборт! Поверить не могу, что даже думая обо мне как о конченом мудаке она всё равно захотела попытаться снова всё между нами склеить…

– Снежан, тебе надо было поговорить со мной об этом, – выпаливаю, снова прижимая её к себе. – Ещё тогда, четыре года назад. Надо было спросить у меня, а не сбегать!

От мысли о том, сколько времени мы с ней просрали тупо из-за того, что не нашли в себе силы обсудить наши проблемы, меня колотит.

Млять! Четыре грёбанных года! И в этом в том числе есть и моя вина! Я должен был тогда настоять! Заставить её со мной поговорить! Заставить объяснить нормально причину её ухода! Но вместо этого я просто взял и уехал…

– Лёш, я понимаю… – шепчет дрожащим голосом. – Но я тебя на тот момент всего несколько дней знала… После того, как меня обманул и бросил самый близкий мне мужчина… наверно, мне стало сложно доверять кому-то ещё… Проще было поверить в то, что и ты поступил со мной также…

– Кто тебя бросил, Снежинка? Твой папа? – спрашиваю, уже наперёд зная ответ. – Он ушел к другой женщине? Изменял твоей маме?

– Нет, – качает головой. – Мой папа, он… повесился. Когда мне было четырнадцать. Не смог пережить то, что мама его бросила. Он просто взял и повесился. И я осталась одна. Понимаешь? Он знал, что у меня кроме него никого больше нет… И всё равно сделал это. Возможно, это эгоистично, что я так и не смогла понять его поступка… Но для меня это было и остаётся предательством с его стороны. Когда родилась Ася мне тоже было тяжело… очень тяжело, Лёш… Но никогда… никогда у меня не возникало мысли о том, чтобы её оставить…

Крепче прижимаю Снежану к себе. И, впервые за эти самые тяжелые несколько дней в моей жизни, наконец успокаиваюсь. Просто от того, что она здесь, рядом со мной. Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы так оно и было дальше.

– Я вас не оставлю, Снежинка, – утыкаюсь губами в её волосы. – Я понимаю, тебе тяжело сейчас мне поверить на слово. Особенно после всего, что ты пережила, в том числе и по моей вине. Но я прошу тебя, один единственный раз, доверься мне. Я никогда вас не брошу. Не оставлю. Не уйду. Я всегда буду с вами. Если ты мне это позволишь…

– Что ты имеешь в виду? – поднимает на меня красные заплаканные глаза.

Отпустив её, достаю из кармана маленькую синюю коробочку.

– Я ношу его с собой ещё со дня слива проекта. Хотел вечером с тобой поговорить… но не вышло.

Открываю коробочку, достаю оттуда кольцо и надеваю его растерянной Снежане на безымянный палец.

– Я не обещаю тебе, что у нас с тобой никогда не будет чёрных дней, – смотрю ей в глаза, не отпуская руку из своих ладоней. – Просто потому что не хочу снова давать пустых клятв. Но я обещаю, Снежинка, что сделаю всё от меня зависящее, чтобы светлых дней в нашей с тобой жизни было как можно больше. И в каждом из них я буду любить тебя больше жизни.