Вдох-выдох - Мария Акулова

Все, что Яр знал, Титову оглашать было не обязательно, Самарский собирался только зажечь в нем подозрение, дать толчок к собственным размышлениям. Скудные полунамеки Константин выслушал внимательно, расслабленная поза осталась неизменной, вот только по лицу ходили тени, свидетельствующие о том, что тема для мужчины далеко не так приятна, как хотелось бы…

– Это такой странный метод попытаться отговорить меня от тендера? Или ты опять меня шантажируешь?

– А есть чем шантажировать? – те дыры, белые пятна, которые Кущин пока так и не смог заполнить, Яр почему-то был совершенно уверен – возникли неспроста. Когда-то давно, около пятнадцати лет тому, их старательно затерли по велению этого человека. – Нет, я завел разговор не для того.

– А для чего?

– Вы его проиграете, в этом я даже не сомневаюсь.

– Ну-ну… – Титов усмехнулся такой самоуверенности Самарского.

– Но я не хочу через много лет жалеть, что не направил заблудших на путь истинный. Будьте осторожны, Константин Львович. Предельно осторожны. Вокруг сгущаются тучи, и даже не я тому виной.

– А ты, значит, благородный соперник, жаждущий честной борьбы? Зачем это тебе, Самарский?

– Я же сказал, не хочу через много лет…

– Неправдоподобно, – Титов уперся руками о столешницу, резко приблизившись, – у тебя должна быть своя выгода…

– Мне удобней работать с уже изученным конкурентом, чем ждать подвохов от новых, – Яр не соврал, этим он объяснял благородный порыв и для себя.

– Засчитывается, но маловато, Самарский, маловато. Что еще?

– Вы не о том думаете, Константин Львович, на вашем месте я бы больше заботился о собственной безопасности, чем о моих мотивах. Нанял бы дополнительную охрану, сменил бы человека, который занимается поисками вашего злопыхателя, узнал бы, кто разыскивает вашу дочь, кроме вас, конечно…

– При чем тут Алекс?

– Не знаю, просто предупреждаю.

– Стой, – Константин вспомнил, что о чем-то таком говорил и Гена, но промелькнувшая в голове мысль заставила мозг работать немного в другом направлении, – о ком ты печешься, Слава, обо мне или о моей дочери?

А теперь уже Самарский почувствовал себя как Титов несколько минут тому. Разоблачаться перед конкурентом – не самое приятное, что может быть в жизни.

– Ты что, Самарский, ты запал на мою дочь? – сначала у Константина расширились от удивления глаза, а когда ответом ему стало молчание, собственное предположение спутало все мысли. Это… Это полнейший абсурд! Самарский сам же попался в ловушку, которую готовил для него. Осознавая всю комичность ситуации, Титов рассмеялся, совершенно от души. – Ты попал, Самарский! Черт, жаль, что я пока не могу посмотреть, как ты будешь за ней бегать! Знаешь, а теперь я даже готов сдать тендер! – Титов развеселился не на шутку. – Могу даже сказать, зачем. Хочу посмотреть на то, как она убежит от тебя со скоростью света, а ты будешь смотреть вслед грустным взглядом. Женщины такого не прощают, Самарский…

– Вам виднее, это же от вас жена ушла, – внешне Яр остался все так же серьезен, а вот внутри все в очередной раз перевернулось. Он знал, что Титов прав, во всем – и в том, что запал, и в том, что теперь боится отпускать, и в том, что так и будет, что убежит…

– Ушла… – улыбка с лица отца Саши не пропала, – а хочешь, расскажу, как все было?

– С чего такая щедрость?

– Ну ты же мне практически зять, пусть и без шанса, но хотя бы сегодня… Их порода, Самарский, очень любит свободу. Мне неизвестно, что она вкладывала в это понятие, но ей нужна была свобода, которую я ограничивал. А он, видимо, не ограничивал… И вот именно поэтому, милый мой… зять… можешь засунуть свою заботу о Саше поглубже. Она не оценит. Ей нужна свобода, она слишком похожа на мать.

Константин видел эту схожесть каждый день, каждый долбанный день бросая взгляд на дочь, перед глазами ставал образ Насти, будоража воспоминания и давно забытую вину. И как на зло, Саша смотрела так… Это было невыносимо, он помнил во взгляде жены непонимание и боль, даже ненависть, а вот дочь смотрела с обожанием, и это бесило еще больше.

– А мне кажется, вы накормили ее свободой уже достаточно… – в памяти Самарского же вспыхнул момент, когда Саша стояла в комнате, тело било мелкой дрожью, а в глазах немая мольба не отказываться от нее, а потом, как она доверчиво обвила руками его шею, проснувшись после страшного сна. Не так ведет себя человек, жаждущий свободы.

– Мне кажется, мы не о том, – прежде, чем продолжить разговор, они просидели какое-то время в тишине. Титов не собирался выслушивать от Яра рекомендации о собственной манере общения с дочерью, как и доказывать его неправоту. Всему свое время…

– Пока вы не разберетесь со всем этим, Саша останется у меня. И если решите, что воспользоваться моей помощью – не настолько уж выше достоинства генерального директора, мне можно позвонить. Это не благотворительность, Константин Львович, я попрошу когда-то взамен. Просто пока мне тоже выгодно, чтоб все эти бешеные скачки с тайнами и взрывами закончились.

– Я не нуждаюсь в твоей помощи… – Титов встал, считая разговор законченным, – как-то сам разберусь.

Не сказав больше ни слова, мужчина скрылся за дверью. Для него стало неприятным откровением осведомленность Самарского в собственной жизни, да и сама мысль о том, что его дочь может так предать, тоже не делала ощущения более положительными, но признавать ни первое, ни второе он не собирался. Отличная черта победителя в том, что он благодарит многих, но в душе прекрасно понимает, что получил желаемое исключительно своими силами. Константин собирался выиграть именно так и в этот раз.