Ошибка смерти - Нора Робертс

– Кофе. – В устах Бакстера это слово прозвучало как молитва. – Сваргань мне кофе, малыш. Привет, Даллас, Рорк.

– Что насчет машины? – без предисловий спросила Ева.

– Выбрасывают диски каждые двадцать четыре, так что нужный нам вечер потерян безвозвратно. Записей нет.

– Что ты мне принес? Нулевой результат?

– Когда это у меня был нулевой результат? – обиделся Бакстер. Он взял у Трухарта кружку кофе, сел и вытянул ноги. – Частный гараж, помесячная оплата за место больше, чем мы с малышом, вместе взятые, платим за наши квартиры. Вход через электронную карту-ключ и кодовый замок. С полдюжины тачек, и позволь тебе заметить, все они крутые. Убитый владел весьма впечатляющим внедорожником. Четырехместный. С полным тюнингом.

– Твой рассказ просто завораживает, Бакстер.

– Дальше будет еще лучше. Мы осматриваем тачку… Пришлось менеджера вызвать, вот он-то, кстати, и выдал нам нулевой результат. Но, пока мы были там, появляется другой клиент на классическом «Солнечном шторме»: модель «три икс», реактивный заряд, шесть мест, черный и блестящий, как врата ада, верх из посеребренного стекла. Знаете эту модель, – обратился он к Рорку. – Впервые выпущена двадцать пять лет назад.

– Конечно, знаю. Действительно, великолепная машина.

– Я чуть не заплакал, когда он на ней въехал.

– Это была отличная машина, – подтвердил Трухарт и покраснел, когда Ева бросила на него грозный взгляд.

– Похоже, вы, мальчики, здорово повеселились с вашими любимыми игрушками. Но что это дает мне?

– В ходе разговора владелец «Солнечного шторма» – некий Деррек Ньюмен – заявил, что хотя сам он лично никогда не встречался со Слоуном, ему нравилась машина Слоуна, он даже подумывал, не купить ли ему такую же на случай плохой погоды и плохой дороги.

– Ну, может, он теперь купит эту по дешевке, раз владелец мертв.

– Хотя Ньюмен лично никогда не встречался со Слоуном, – упрямо повторил Бакстер, – он заметил, что владелец внедорожника всегда загонял свою машину на место задом. Машина была запаркована именно таким способом неделю назад в среду, примерно в семь вечера, когда Ньюмен брал свой «Солнечный шторм», чтобы заехать за очередной пассией и отвезти ее в «Устричную бухту» на репетицию свадебного ужина своего брата: тот собирается затянуть петлю. Да, сама церемония должна была состояться в следующую субботу. Он вернул машину в гараж где-то после трех утра в четверг, так как очередная пассия в тот раз не пожелала ему дать. И в указанное время он с удивлением заметил, что внедорожник загнан в нишу носом.

Ева задумчиво поджала губы.

– Возможно, это не нулевой результат.

– Можешь не сомневаться. Когда Ньюмен упомянул о парковочных привычках Слоуна, менеджер это подтвердил. Слоун три года арендовал это место и никогда не парковался носом вперед. До того раза неделю назад, в ночь со среды на четверг.

– Я требую конфискации машины. Пусть «чистильщики» разберут ее на молекулы.

– Я так и думал. Позвонил прямо оттуда. Ее уже забирают.

– Хорошая работа.

– Во всяком случае, это кое-что. Хоть что-то, – пожал плечами Бакстер. – Я каждый день разговариваю с Палмой. Она хочет войти в квартиру и забрать вещи сестры, как только мы оттуда уйдем.

– Пусть подождет еще немного.

Ева ввела его в курс дела, мимоходом кивнув Пибоди и Макнабу, которые появились в тот самый момент, когда она заканчивала.

– Упаковано, надписано, зарегистрировано, доставлено. – Пибоди зевнула, пока они с Макнабом вываливали мешки с уликами на стол Евы. – Деньги вкусно пахнут. Особенно когда их много.

– Дайте ей кофе, – распорядилась Ева.

– Выпейте сначала это, Делия. – Рорк протянул ей стакан только что приготовленного энергетического коктейля.

– На вид – отрава, – сказала Пибоди, надув губы.

– Я сделал его специально для вас.

– О-о-о… – Бросив на Рорка благодарный взгляд из-под отяжелевших век, Пибоди одним духом проглотила коктейль. – На вкус тоже отрава, уж извините.

– Да, я знаю. Ты тоже, Йен.

– Энергетический коктейль? А мне они даже нравятся.

Макнаб выпил свою порцию без стонов и гримас, пока Трухарт разносил по комнате кофе для всех присутствующих.

– Ну, теперь, когда все подкрепились… – Ева распечатала пластиковые мешки с уликами, помеченные инициалами Пибоди, в которых были диски Фонда Баллока. – Начнем с прошлого года, будем двигаться назад. – Она вставила первый диск в прорезь дисковода. – Данные на первый экран.

«Не закодировано», – подумала она с радостью. Ей хотелось сплясать, но сил не было.

– Рорк, помогай.

– Ежемесячные счета, – определил он. – Я бы сказал, это личный экземпляр Рэндала Слоуна. Здесь все названо своими словами, в отличие от файлов, зарегистрированных в фирме его отца. Вот, видите, его ежемесячный гонорар. – Рорк взял лазерную указку и подсветил цифры. – Вот комиссионные Мадлен Баллок и Уинфилда Чейза. Вот вычет вознаграждения для Кавендиша в Нью-Йорке. Лондонская адвокатская фирма берет долю путем ежемесячного задатка и почасовой оплаты.

– А теперь попроще, с учетом аудитории.

– Официально счета велись таким образом, что понять что-либо трудно, но вот здесь перетасовка по дочерним счетам и удвоение задокументированы четко. Все это абсолютно незаконно. Налоговые ищейки будут годами утираться слюной.

– Я вижу здесь платежи, – заметила Ева, просматривая данные, – поступающие, главным образом, от частных лиц. Из этих платежей вычитаются гонорары другим лицам и кое-каким организациям. Больницы, лекарства… питание, проживание, перевозки.

– Сэмюэль и Рис Руссо, уплачена четверть миллиона долларов.

– Это взнос, – объяснил Рорк. – Один из четырех.

– Миллион от Сэма и Рис, такая же сумма от некой Марианны Клоувер. И то же самое… Что у нас тут?.. Четыре… нет, пять платежей взносами со стороны частных лиц за один лишь первый квартал прошлого года. Интересно, за что же они платят? – спросила Ева.

– Об этом может рассказать список расходов, приложенный к каждому поступлению. – Рорк вызвал на экран расходную часть. – К платежу супругов Руссо прилагается уплата десяти тысяч евро с каждым взносом, адресованная некой Сибил Хопсон, а также две тысячи евро в месяц в качестве задатка некой Летиции Браунберн, доктору медицины, плюс окончательный платеж ей же в сумме десяти тысяч евро в октябре прошлого года. Еще один платеж, проведенный как благотворительный взнос в организацию «Воскресное дитя». Гонорары адвокатам, выплаченные фондом по этой сделке, доходят до… двенадцати тысяч.

– Итак, из каждого миллиона, который они загребают как необлагаемый налогом первичный доход, они тратят меньше ста тысяч. Неплохая норма прибыли, – решила Ева. – А что такое «Воскресное дитя»?