Маскарад под луной - Джуд Деверо

Однако почти весь вечер прошел в молчании. Погруженные в собственные мысли, Рид и Софи не обменялись и десятком слов.

— Тебя что-то тревожит? — спросила Софи.

— Нет, ничего. А тебя?

— Все хорошо, — солгала Софи в ответ на ложь. Если Рид не хочет рассказывать, что доктор Бекс собирается переехать в Эдилин, став местным врачом, значит, так тому и быть. Она не станет ни о чем спрашивать. А если Рид задумал уехать, то это его право. Софи не желала слышать, что Рид не берет ее с собой, поскольку она ни на что не годна. И вправду, какой от нее прок в больнице? Что она умеет? Складывать единорогов из пилюль? В сравнении с работой Рида ее занятие — пустая забава. Нет, Софи не нужны объяснения, пусть высказанные мягко и тактично. Она и без того понимает, что ей нет места в жизни Рида, занятого по-настоящему важным делом.

На следующий день в кафе царило столпотворение, и Софи некогда было думать о своих проблемах. Казалось, половина жителей Виргинии тянули с покупками до последней минуты, а потом разом решили рвануть за рождественскими подарками в прелестный, уютный городок Эдилин.

Картер с Софи готовили сандвичи, Келли разливала суп, а Роуэн отвечал за десерты. Его звучный баритон и недюжинные ораторские способности заставляли даже самых скаредных посетителей попробовать пирожные с кремом.

Место за кассой заняла молодая женщина чуть старше тридцати. Она с большим опозданием откликнулась на объявление Роуэна.

— Я заметила объявление, только когда меняла газету в птичьей клетке, — объяснила она Роуэну, придя рано утром в закусочную. — Меня зовут Даниэла. Можно Дэнни. Думаю, я достаточно умна, люди говорят, что творческой фантазией Бог меня не обидел, кое-какие таланты имеются, но вот занимательной собеседницей меня не назовешь. Этим я никогда не отличалась. Уж извините. Тем не менее я раньше работала в кафе, — весело сообщила она, сверкая глазами.

Эта симпатичная женщина, темноволосая, с карими глазами, немного полноватая, мгновенно располагала к себе.

Софи, поглощенная приготовлением супа, предоставила Роуэну разбираться с вновь прибывшей, но когда Картер легонько толкнул ее локтем в бок, подняла голову от кастрюли. Огромный, грозный Роуэн устрашающе нависал над хорошенькой девушкой, молча глядя на нее сверху вниз.

Схватив сухое полотенце, Софи вытерла руки и обошла стойку.

— Вы умеете работать с кассой?

— Да, — спокойно отозвалась Дэнни.

— Тогда вы приняты. Роуэн вечно спорит с посетителями из-за денег. — Софи посмотрела на Роуэна, тот не сводил глаз с Даниэлы. — Ты сегодня отвечаешь за выпечку, — произнесла она, но, не услышав ответа, повысила голос: — Роуэн! Как насчет выпечки и пирожных?

— Я их обожаю.

Софи, качая головой, вернулась к кастрюлям с супом. Картер поймал ее взгляд.

— Я чую в воздухе любовь, — улыбнулся он.

— Да, из вас с Келли выйдет отличная пара.

Услышав это, Келли рассмеялась, а Картер густо покраснел. Когда Келли отправилась за чем-то в кладовку, он смущенно прошептал:

— Это так заметно? Я хотел сказать, все вокруг догадываются, что она мне нравится?

Софи хотела было отшутиться, но ответила серьезно:

— Твой отец ее не одобрит.

— Да, я понимаю. — Какое-то время Картер продолжал молча нарезать сыр, потом снова заговорил: — Знаешь, мне теперь все равно. Из страха потерять «Триборн фудс» я сделал то, о чем буду жалеть до конца своих дней. Я потерял тебя, Софи.

Она невольно попятилась.

— Если это…

— Нет. Я вовсе не то хотел сказать. Даже если бы отец не вмешался, у нас все равно ничего бы не вышло. Не думаю, что мы с тобой хорошо подходили друг другу.

— Ты считаешь, я слишком явно благоговела перед тобой?

— Нет, это мне как раз нравилось.

Софи, смеясь, шлепнула его по плечу.

— Настоящий принц!

— Вот именно, — кивнул Картер. — Я всегда знал, что не смог бы соответствовать твоим представлениям обо мне. Видя в твоих глазах восхищение, я чувствовал себя рядом с тобой великим и всемогущим.

— Но я вовсе не считала тебя таким.

— Я вечно боялся, что ты увидишь, какой я на самом деле — жалкий трус. Всю свою жизнь я дрожал от страха перед отцом.

— Твой отец держал в страхе весь город, — заметила Софи.

— Но я больше его не боюсь.

— Из-за Келли?

— И да, и нет. Скорее, нет. Теперь я вижу, что могу сам заработать на жизнь.

— Твой нынешний доход не обеспечит жизни, к которой ты привык, — возразила Софи.

— Мама оставила мне кое-какие деньги, и я собираюсь открыть на них пекарню. Думаю, удастся найти спонсоров, чтобы наладить производство замороженных выпечных изделий.

Софи задумчиво посмотрела на него.

— Целеустремленность Триборнов живет и крепнет в их потомках.

— Может быть.

— А твой отец? Что он на это скажет?

— Ха! Я отправился тебя искать, не оставив даже записки. Когда я звонил экономке насчет поваренной книги, то поинтересовался, не спрашивал ли отец обо мне. Ни слова. Я для него слишком незначительная персона.

Картер произнес это беззаботным тоном, но Софи догадалась, что за показным безразличием скрывается боль.

— Ты можешь остаться в Эдилине вместе с Келли и начать свое дело здесь.

— Наверное, я так и сделаю, — сказал Картер. — А как насчет тебя? Твой доктор, любитель бокса, еще не сделал предложение?

— Я…

Картер нахмурился и, отложив нож, повернулся к Софи.

— Что? — Девушка не ответила. — Я только что вывернул перед тобой душу наизнанку, думаю, ты можешь мне объяснить, что происходит. Если этот доктор чем-то тебя обидел, клянусь, я…

— Нет! — воскликнула Софи. — Просто… — Она осеклась, потому что наступило восемь часов утра, и Келли открыла дверь для посетителей. Мгновение спустя маленькое кафе наполнилось голодными людьми.