На перекрестке больших дорог - Жюльетта Бенцони

Когда она выходила во двор, охотники, трубя изо всех сил в рожки, въезжали под арку ворот. Среди них она видела короля, а рядом с ним худую фигуру Бернара д'Арманьяка, который весело смеялся. Двор наполнился шумной, веселой жизнью. Прибежали несколько дам, другие смотрели, свесившись в окна, и обменивались веселыми шутками с охотниками. Раздавались крики, взрывы хохота. Но на этот раз у Катрин не было желания быть вместе с ними. Арно снова завладел ею. Между ней и этими людьми пролегал ров, настолько глубокий, что она не могла перейти через него. Только одна рука могла вернуть ее в этот мир, но она не имела ни права, ни возможности на такой шаг. Да, в конце концов, это не имело никакого значения. Ей следовало идти туда, где ее ждала судьба, и она теперь спешила возвратиться к своим.

* * *

На следующее утро Катрин прощалась с королем, после того как получила согласие на отъезд у королевы Марии, не понимавшей, почему она спешит покинуть двор.

– Дорогая, вы только недавно приехали. Вы уже устали от нас?

– Нет, мадам, но я скучаю по моему сыну и должна вернуться в Монсальви.

– Тогда езжайте. Но возвращайтесь вместе с ребенком, как только это станет возможным. Вы останетесь моей почетной дамой, а дофину скоро потребуется паж.

Карл VII имел примерно такой же разговор с молодой женщиной и в конце добавил:

– Очень красивая женщина редкость, а вы хотите уехать от нас. Что вас притягивает в Оверни?

– Это прекрасное место, сир, и вам бы Овернь понравилась. Меня тянет туда из-за сына и, да простит меня Ваше Величество, руин Монсальви.

Король наморщил лоб, но тут же морщинки расправились, и он улыбнулся:

– И вы в душе чувствуете себя строительницей? Прекрасно, госпожа Катрин! Мне нравится, когда красивая женщина решительна и обладает энергией. Но… скажите, что же будет с моим другом Пьером де Брезе? Вы рассчитываете увезти его с собой? Хочу вас предупредить, что мне он очень нужен…

Катрин выпрямилась, но опустила глаза, пытаясь побороть смущение: она еще не совсем избавилась от ласкового сна, и имя Пьера по-прежнему болезненно воспринималось ею.

– Я не беру его с собой, сир. Сеньор де Брезе показал себя преданным другом, настоящим шевалье. Но у него своя жизнь, а у меня своя. Его зовут сражения, а я должна поднять дом.

Карл VII не был лишен проницательности. По легкой дрожи в ее голосе он понял, что между ними случилась размолвка, и не стал ее больше задерживать.

– Время разрешает многие вопросы, моя дорогая… Одно время я думал, что мы скоро будем праздновать помолвку, но, кажется, я ошибся. И все же, госпожа Катрин, позвольте королю дать вам совет. Не торопитесь… и ничего не разрушайте. Я вам уже сказал, время меняет людей: и мужчин, и женщин. Плохо, если в один прекрасный день вы будете жалеть.

Тронутая этой королевской заботой, Катрин встала на колени, чтобы поцеловать протянутую руку Карла. Улыбнувшись ему, она сказала:

– Я не буду жалеть, но я глубоко признательна Вашему Величеству за доброту. Я этого не забуду.

И он в ответ улыбнулся ей с застенчивостью, которую всегда испытывал перед красивыми женщинами.

– Возможно, когда-нибудь я приеду в Овернь, – сказал он мечтательно. – А теперь езжайте, графиня де Монсальви, выполняйте свой долг. Знайте только, что вашему королю жаль вас отпускать, и он надеется вас увидеть в ближайшем будущем, и что вы заслужили его уважение.

Он ушел, оставив Катрин стоять на коленях посреди огромного зала, охраняемого неподвижными стражниками. Она слышала, как замирают его шаги, и медленно поднялась. Она чувствовала себя не такой грустной. Карл говорил с ней не просто как с женщиной, а как с одним из своих капитанов, как раньше говорил с Арно, и она этим гордилась. Осталось попрощаться с королевой Иоландой. Катрин немедленно отправилась к ней и уже приготовилась в третий раз давать те же объяснения. Но королеве они не понадобились. Владычица четырех королевств обняла ее и сказала:

– Вы правильно поступаете. Другого решения я от вас и не ждала. Юный Брезе вам не пара, потому что он… еще молод.

– Если вы так думали, мадам, почему же ничего не сказали мне?

– Потому что речь шла о вашей жизни, моя красавица, и никто не имеет права управлять чужой судьбой. Даже… старая королева. Возвращайтесь в вашу Овернь. Работы хватает: нам нужно теперь объединять это замечательное, но разрозненное королевство. В провинции нужны такие люди, как Монсальви. Люди, подобные вам, моя дорогая, они как горы в нашей стране: их истощают, но они не разрушаются! А вообще-то… я не хотела бы вас потерять навсегда.

Иоланда поманила к себе рукой Анну де Бюэй, которая по обыкновению вышивала, сидя в углу.

– Дайте мне шкатулку из слоновой кости.

Когда Анна принесла шкатулку, королева опустила туда свои тонкие длинные пальцы и вытащила замечательный перстень с изумрудом, на котором был выгравирован ее герб. Она передала его смущенной Катрин.

– Эмир Саладан некогда дал этот изумруд одному из моих предков, который спас ему жизнь, не зная, впрочем, кто он такой. Он отдал его выгравировать… Храните изумруд, Катрин, в память обо мне, о моей дружбе и признательности. Благодаря вам мы наконец будем управлять Францией, король и я.

Катрин сжала в дрожащей руке драгоценность, потом встала на колени и поцеловала руку королевы.

– Мадам… Такой подарок! Я даже не знаю, что сказать.

– Ничего и не говорите! Вы такая же, как я: когда вы сильно взволнованны, вы не находите слов, и так лучше. Этот камень принесет вам счастье и, возможно, поможет вам. Все мои подданные во Франции, Испании, на Сицилии, Кипре и в Иерусалиме будут помогать вам, увидев этот камень. Это нечто вроде охранной грамоты, и я вам даю его, так как предчувствую, что вы в этом будете нуждаться. Надеюсь увидеть вас когда-нибудь живой и здоровой.

Аудиенция закончилась. Катрин поклонилась в последний раз.

– Прощайте, мадам…

– Нет, Катрин, – улыбнулась королева, – не прощайте, а до свидания. И да хранит вас Бог.

Если Катрин думала, что она закончила с прощаниями, то она ошиблась. Когда она выходила в большой двор, чтобы зайти в канцелярию, где ей должны были вручить документы о реабилитации, которые она еще не забрала, она натолкнулась на Бернара д'Арманьяка, гулявшего по двору с таким видом, будто он ожидал кого-то. Она не встречалась с ним после сцены в саду, и эта встреча не доставляла ей никакого удовольствия. Она попыталась сделать вид, что не заметила его, и пройти мимо, но он сам устремился к ней.

– Я вас ждал, – сказал он. – В замке только и разговоров о вашем отъезде, и, когда я узнал, что вы у королевы Иоланды, я подумал, что вы там не задержитесь надолго. Вы не из тех женщин, которые долго прощаются, королева тоже.

– Вы правы. Прощайте, сеньор граф!

Улыбка пробежала по умному лицу гасконского дворянина.