Скандальное лето - Мередит Дьюран

— Боже, как великодушно с твоей стороны! Так мне следует считать тебя шантажистом?

— Нет. Но я верю, что ты справишься с этой ролью. — Он плотоядно ухмыльнулся. — Ты всегда была необычайно… находчивой и изобретательной.

Будь он ближе, Лиза отвесила бы ему пощечину, чтобы стереть эту наглую, самодовольную ухмылку с его лица.

— Убирайся сейчас же, — хмуро произнесла она. — Или я велю тебя вышвырнуть.

Нелло огорченно поцокал языком.

— Подумай хорошенько, Лиз. Если тебя не заботит собственная судьба, возможно, тебе захочется уберечь Марвика от скандала, который разразится, когда письма герцогини будут опубликованы. Шумиха затронет и его брата. — Лиза похолодела. — Да, — усмехнулся Нелло. — Ты никогда не отличалась осмотрительностью, верно? Письма Хоторнов полны весьма смелых намеков.

«Это просто блеф, пустые подозрения. Хоторны ничего не знают наверняка».

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

— В самом деле? — Допив остатки виски, Нелло поставил бокал на кофейный столик. — Превосходно. Значит, полагаю, Хоторны ошиблись. Тебе безразлично, что Майкл де Грей вновь станет посмешищем из-за своей семьи. Хорошо.

Нет, Лизу вовсе не устраивал подобный исход. При мысли о том, что Нелло осуществит свою угрозу, что именно он станет причиной бесчестья Майкла, ее охватил бессильный гнев. Сделав глубокий вдох, она задумалась.

— Как знать, может, ты лжешь? Какая женщина станет доверять бумаге подобные вещи?

— Та, что пристрастилась к опиуму, — довольно осклабился Нелло. — О, не смотри на меня так, я же говорил, что совершил ошибку, связавшись с нею. И все же теперь благодарен судьбе за эту ошибку, поскольку она позволила мне столь легко уладить свои дела.

— Очаровательно, — отозвалась Лиза. — Итак, ты предлагаешь мне запросто явиться к Марвику в дом и рассказать обо всем? Не сомневаюсь, выслушав эту историю, он примется рьяно отстаивать твои интересы. Если он вообще мне поверит!

— Ну, ты предъявишь ему одно из писем в качестве доказательства, — не смутился Нелло. — А что до Марвика… разумеется, он узнает почерк своей жены.

Лиза смерила бывшего любовника презрительным взглядом.

— Ты совсем потерял стыд.

Нелло игриво улыбнулся в ответ.

— Когда-то тебе это нравилось.

Лиза пренебрежительно фыркнула и отмахнулась.

— Если ты не лжешь, тебе следует идти к лорду Майклу, а не ко мне.

— Я уже говорил, что хочу сохранить анонимность. А насчет де Грея… — Нелло немного помолчал. — Если ты заикнешься ему обо мне, если станет известно, что за историей с герцогиней стою я, письма будут тотчас опубликованы. А твои стесненные денежные обстоятельства — преданы огласке.

Если разразится скандал вокруг писем леди Марвик, финансовое положение миссис Чаддерли едва ли кого-то заинтересует, подумала Лиза, но не стала указывать на это Нелло. Тот начал бы искать другой способ подчинить ее себе. И хотя едва ли сумел бы что-то придумать, расплачиваться пришлось бы Майклу. Возможно, Лизе следовало исполнить в точности требование Нелло — отнести письма Марвику, позволив ему выследить шантажиста.

Но если Майкл узнает о ее роли в этом деле, он ни за что не простит.

Майкл… Майклу известно, что Нелло прибыл в Хэвилленд-Холл.

— Лорд Майкл без труда разгадает твою игру, — возразила Лиза. — Он знает, что ты в Босбри. Этот человек далеко не глуп. Он поймет, что за историей с письмами стоишь ты.

— Значит, ты должна разубедить его в этом. В противном случае я разошлю в газеты копии писем.

Лиза закусила губу. Ей пришло на ум одно решение, но требовалось время, чтобы его осуществить.

— Я должна все обдумать. Найти способ подобраться к Марвику.

— Не думай слишком долго, — весело отозвался Нелло. — Я не хотел бы утомлять твою прелестную головку.

— Ты всегда был таким мерзавцем? — спросила Лиза. — Или тебе недавно повредили череп?

— Могу лишь повторить: когда-то тебе это доставляло удовольствие, — со смехом произнес Нелло. — Не трудись меня провожать, — добавил он, направляясь к двери, — я сам найду дорогу. Напиши мне о своем решении, если, конечно, ты можешь позволить себе почтовые расходы.

Дверь за ним закрылась, оставив Лизу в тягостной, удушающей тишине.

После встречи с негодяем Нелсоном Элизабет не вернулась в гостиную. Казалось, никто из гостей не заметил ее отсутствия, отчего дурное настроение Майкла еще больше испортилось. Эти люди считались ее друзьями. Неужели им вовсе не интересно, куда она ушла? Нет, они с удовольствием продолжали накачиваться спиртным, ведя пустые, бессмысленные разговоры.

Романтическая библиотека: http://romanticlib.org.ua

С приближением ночи беседа коснулась веры в мистическое. Можно ли доверять предсказаниям ясновидцев? Леди Санберн, очаровательная, но весьма серьезная молодая женщина, которая большую часть вечера молчаливо улыбалась колким замечаниям своего супруга, неожиданно вмешалась в спор, утверждая, что магия вполне реальна. Насмешки, посыпавшиеся в ответ на ее реплику, не обескуражили виконтессу. С самым невозмутимым видом она объяснила, что не верит в колдовство и тому подобное, но вера — сила таинственная и, быть может, магическая, способная творить чудеса, пока человек не начнет сомневаться.

— К примеру, — добавила она, — одно индейское племя на северо-западе Америки совершает ритуал, проводя без сна три дня и три ночи. Под гром барабанов мужчины этого племени вдыхают одурманивающий дым и поначалу говорят о являющихся им видениях. Однако на третью ночь они умолкают, поскольку впадают в транс, лишаясь способности слышать, видеть и говорить. Потом пробуждаются вновь. Совершенный ритуал дает им право называться мужчинами, ибо они побывали за пределами нашего мира, в священной обители духов, где вопреки всякой логике приблизились к познанию самих себя. И нередко эти люди действительно кажутся преобразившимися, некоторые из них открывают в себе новые способности, а иные меняются до неузнаваемости.

Хоторны, по обыкновению, не придали значения рассказу леди Санберн. Но Майкл продолжал обдумывать сказанное ею еще долгое время, после того как гости разошлись по своим спальням, пока не осознал полностью смысл ее слов. Быть может, все великие истины открываются лишь тем, кто прошел испытание. Бредя по темному коридору, он понял: никакая логика, никакие доводы рассудка не заставят его отступиться. Случившееся изменило его безвозвратно.

Он не позволит Элизабет уйти.

Даже если за это придется поплатиться честью, лишиться всего, что составляло смысл его жизни, отказаться от больницы и от пациентов, оставить медицину, изменить своему призванию, отбросить циничное убеждение, будто любовь — лишь изощренная игра…

Он не отпустит Элизабет.

Майкл почти поравнялся с дверью ее спальни, когда перед ним выросла темная фигура.