Острые края - Джейн Энн Кренц

— Разумеется. Мы только вчера говорили с ним об этом. Между прочим, они с Рондой Прайс собираются пожениться.

— Надеюсь, женитьба не отразится на его работе, — нахмурилась Табита.

— Думаю, мы без проблем сможем получать от него все, что нам будет нужно, — улыбнулась Юджиния. — Ронда станет его менеджером, у нее для Джейкоба большие планы на будущее.

— Вероятно, она утроит цены на его работы.

— Как минимум.

Юджиния заметила в толпе посетителей Нелли, стоящую в окружении членов совета директоров Либрукского фонда. Поймав взгляд подруги, Юджиния приветственным жестом подняла бокал с шампанским. Нелли улыбнулась в ответ и снова повернулась к седовласому мужчине, буквально пожиравшему ее глазами.

— По-вашему, мы правильно поступили, снова взяв ее на работу и не дожидаясь, пока она продолжит свою карьеру как художник?

— Не беспокойтесь, Нелли — героиня всей нашей рекламной кампании. Разумеется, мы поступили правильно.

В чисто рекламных целях роль Нелли в истории с кубком Аида по настоянию Юджинии была несколько изменена. Табита и Сайрус поначалу возражали, но в конце концов сдались. К тому времени когда история стала известна полиции и газетчикам, Нелли уже фигурировала в ней как храбрая молодая художница, спрятавшая кубок Аида, чтобы он не достался полусумасшедшей особе по имени Фенелла Уикс, торгующей произведениями искусства.

— Кстати, о героях, — снова заговорила Табита. — По-моему, я только что видела мистера Колфакса.

— Сайрус здесь? — Сердце Юджинии отчаянно заколотилось, она даже повернулась спиной к собеседнице. — Где он?

— Сейчас вошел через главный вход. — Глаза Табиты сверкнули. — В такой рубашке его трудно не заметить. Вы, кажется, говорили мне, что он сдался и взял напрокат смокинг для сегодняшнего вечера?

При виде Сайруса в немыслимой красно-голубой рубахе, разрисованной попугаями, Юджиния ощутила, как ей в душу хлынула радость. Он уже заметил ее и шел к ней, словно не замечая толпы гостей, которые расступались при его приближении, словно яхты, уступающие дорогу авианосцу. Взгляд его был устремлен на Юджинию, в руках он держал предмет, обернутый во много слоев бумаги.

Юджиния нахмурилась.

— Сайрус действительно взял напрокат смокинг, он висит дома в платяном шкафу. Видимо, он приехал сюда прямо из аэропорта. Извините меня, Табита.

— Бегите, дорогая, — понимающе улыбнулась покровительница музея.

Отставив бокал с шампанским, Юджиния бросилась в толпу, и они встретились на полпути.

— Почему ты задержался? — с беспокойством спросила она, глядя в зеленые глаза Колфакса.

— Из-за него. — Сайрус вручил ей довольно тяжелый сверток. — Мне потребовалось больше времени, чем я ожидал, чтобы уговорить клиента пожертвовать кубок Аида вашему музею.

— Пожертвовать? — Юджиния посмотрела на сверток, затем снова перевела взгляд на Сайруса. Краем глаза она заметила, как несколько голов повернулось в их сторону. — Господи, неужели он согласился?

— Ну да. Он сказал, что ты права и эта вещь слишком хороша, чтобы принадлежать одному коллекционеру. — Сайрус подмигнул. — И потом, я убедил его, что в музее кубок окажется в большей безопасности, нежели в частной коллекции.

— Табита будет целовать пол, по которому ступали твои ноги, — радостно засмеялась Юджиния.

— Всегда приятно, когда твой клиент доволен. Извини, я не успел заехать домой и надеть смокинг.

— Можешь не беспокоиться. Я сегодня тоже была очень занята, поэтому тебя понимаю.

— Правда?

— Я выкупила наши билеты. — Юджиния поправила слегка помятый воротник его цветастой рубашки. — Мы проведем медовый месяц на Гавайях.

Его глаза стали почти изумрудными, и он ласково погладил ее по щеке.

— Медовый месяц и свадебное путешествие предполагают свадьбу.

— Разумеется.

— Как я понимаю, это означает положительный ответ на вопрос, который я задал тебе перед отъездом?

Юджиния молча улыбнулась ему радостной, доверчивой улыбкой.