Колесо судьбы - Даниэла Стил

— Да поймите же, посмотрите на себя, вы так чертовскисамодовольны, что мне хочется плакать.

Все втроем сидели они за обедом, и ни Тана, ни Джек необращали внимания на его вопли. Она взглянула на Джека с улыбкой:

— Одолжи ему носовой платок, дорогой.

— Не-а. Пусть воспользуется рукавом — он всегда импользуется.

— В вас ни капли порядочности! Что с вами такое? Онимеланхолично обменялись взглядами.

— Просто разлагаемся, я так думаю.

— Вы не хотите детей?

— А ты никогда не слышал о контроле зарождаемостью? — уставился на него Джек. Казалось, Гарри сейчас завопит, аТана хохотала.

— Оставь свои надежды, пацан. Ты ни фига не добьешься снами. Мы и так счастливы.

— Вы встречаетесь целый год! Что, черт возьми, этозначит для вас?

— То, что у нас обоих дьявольская выдержка. Теперь язнаю, что он готов на убийство, когда кто-то затрагивает спортивные секции повоскресеньям, и ненавидит классическую музыку.

— Ах вот как? Как же вы можете быть настолькобесчувственными?

— Это приходит само собой, — она мило улыбнуласьсвоему другу, а Джек подмигнул ей.

— Смирись с этим, Гарри. Ты побежден и числом, иумением, разгромлен наголову.

Но когда через полгода Тане исполнилось тридцать пять, онивсе-таки удивили Гарри.

— Вы собираетесь пожениться? — Гарри едваосмелился выдохнуть эти слова, когда Джек сказал ему, что они подыскивают дом,на что тот только рассмеялся.

— Дьявольщина, конечно, нет. Ты не знаешь своеголучшего друга Тану, если думаешь, что есть хоть малейший шанс на брак. Мыпросто собираемся жить вместе. Гарри крутанул свое кресло, уставившись наДжека:

— Это самое поганое, что я когда-либо слышал. Я непозволю тебе так с ней поступить.

Джек громыхнул:

— Это была ее идея, а кроме того, именно вы с Эйвдовели до этого. Ее квартира слишком мала для нас двоих, моя тоже. И ядействительно хотел бы жить в Марине. Тана тоже согласна.

Дочка Джека только что вернулась домой, и было оченьхлопотно ездить туда и обратно, от ее дома к его дому, целый месяц.

Гарри выглядел несчастным. Он хотел счастливого завершения:рис, розы, детишки, — но ни о чем подобном не было и речи, ни один из нихне был на его стороне.

— Да ты понимаешь, как вам сложно вкладывать деньги внедвижимость, не будучи в браке?

— Конечно, понимаю. Она тоже. Вот почему мы скореевсего будем арендовать.

Так они и сделали. Нашли именно такой дом в Тибуроне, какойхотели, с прекрасным видом, который превосходил все ожидания. Там было четыреспальни, причем он был баснословно дешев по сравнению с тем, что мог бы стоитьна самом деле. У каждого из них был свой кабинет, общая спальня для них испальня для Барб на время ее приезда из Детройта, а также для гостей. Площадкадля солнечных ванн тоже была предусмотрена, портик, горячая вода и ванная, изкоторой были видны окрестности. Они были счастливы, как никогда.

Гарри и Аверил с детьми приехали, чтобы все проверить. Импришлось признать, что гнездышко очаровательно, и все-таки не этого хотел дляТаны Гарри. Она же только смеялась над ним. И — хуже всего — Джек полностью былс ней согласен. У него не было никакого желания еще раз попасться на крючок,называемый браком, на чей бы то ни было. Ему было тридцать восемь, а егоэскапада в Детройте слишком дорого ему обошлась.

Джек и Тана дали рождественский обед в этом году, и онудался на славу. Внизу шумел залив, а город мерцал в отдалении.

— Похоже на чудесный сон, правда, любимая? шепнул он ейпосле того, как все разъехались.

Они вели именно такую жизнь, какая их устраивала, и она дажеотказалась от своей квартиры в городе. Сначала она сохраняла ее за собой навсякий случай, но потом пришлось пойти на это. С Джеком она была надежнозащищена. Он трогательно заботился о ней. Когда в этом году ей сделали операциюаппендицита, он две недели ухаживал за ней. В день ее тридцатишестилетияустроил прием в Трафальгар Рум у «Трейдер Вике» для восьмидесяти семи ближайшихее друзей, а на следующий год удивил ее круизом в Грецию. Она вернуласьотдохнувшая и загорелая, счастливая, как никогда в жизни. Разговоров о бракемежду ними никогда не возникало, хотя однажды они заговорили о покупкеарендуемого ими дома, но Тана не была уверена, что это разумно, и в глубинедуши Джек тоже был против. Никто из них не хотел раскачивать лодку, которая такблагополучно плыла уже довольно долго. Они жили вместе около двух лет; это былидеальный образ жизни для каждого. Так длилось до октября, до ее возвращения изГреции. — Тану ожидало большое дело, и она не ложилась почти всю ночь,снова и снова просматривая свои заметки и папки, да так и заснула за столом вкомнате, выходящей окнами на залив в Тибуроне. Не успел Джек приготовить ейутром чашку чая, как ее разбудил телефонный звонок. Взяв трубку, Танауставилась на Джека.

— Ух-х! — Она была где-то в другом измерении. Джекподмигнул ей. Она выглядела ужасно после таких бессонных ночей, и, как быпрочитав его мысли, она взглянула на него, и вдруг он увидел, что глаза ее чутьне вылезли из орбит. Она пожирала его глазами. — Что? Вы с ума сошли! Яне… О господи! Буду там через час.

Тана положила трубку и не отрывала от Джека взгляда, покаон, нахмурившись, ставил на стол чашку.

— Что-то случилось? — Если она обещала быть тамчерез час, значит, не могло ничего произойти у нее дома.

Это, должно быть, на работе… и это не из-за него. — Чтослучилось, Тэн?

А она продолжала таращиться на него:

— Я не знаю… Мне надо поговорить с Фраем.

— Окружным прокурором?

— Нет. Боже! Черт побери, с кем же еще, как ты думаешь?

— Да из-за чего ты так взвинтилась?

Он все еще ничего не понимал. Но и она тоже. Она проделалафантастическую работу. Это было просто немыслимо. Она работала там многие годы…Слезы стояли у нее в глазах, когда она, глядя на Джека, встала из-за стола,разлив чай на свои бумаги и даже не заметив этого.

— Он сказал, я уволена, — Тана зарыдала, упав настул, и теперь уже он в недоумении таращился на нее.

— Но этого не может быть, Тэн!

— Я именно это и сказала… Окружная прокуратура — всямоя жизнь…

Самое печальное было то, что это правда, и оба это знали.