Безрассудная страсть - Лесия Корнуолл

Ее взгляд метался по комнате, опасаясь осуждения гостей. Томас не видел Айвза. Впрочем, он и не искал его. Он видел только Джулию. И не мог отвести глаз. Он вдыхал запах ее духов, чувствовал тепло ее тела. Любовь еще сильнее, чем физическое желание, пронзила все его существо.

– Ты помнишь, когда мы последний раз танцевали вальс?

Джулия покраснела.

– Да, конечно. К чему этот вопрос?

Он проигнорировал ее слова.

– Кажется, я тогда сказал, что ты красива.

Джулия промолчала, и он несколько секунд следил за игрой света на крупных жемчужинах ожерелья.

– Спасибо.

– А сейчас ты еще красивее. Даже дух захватывает. Материнство пошло тебе на пользу.

Джулия споткнулась, и он поддержал ее – подхватил, поднял и закружил, так что следующие несколько шагов ее ноги не касались пола. Улыбнувшись, Томас поставил партнершу на ноги.

– Вы раскраснелись, миледи, – заметил он. – Кажется, вам не помешает глоток свежего воздуха?

– На улице мороз.

– И все же нам надо поговорить до того, как ты завтра выйдешь замуж. Может быть, уединимся в библиотеке?

– Только не в библиотеке, – запротестовала Джулия.

Вспомнила библиотеку в доме своего отца? Или Айвз сейчас там?

Она повела его в оранжерею, где остро пахло розами и влажной землей.

– Джейми мой сын? – спросил он и почувствовал, как сжалось горло в ожидании ответа.

– Да. Как ты узнал?

– Сегодня я увидел его с Доротеей в парке. Он очень красивый. Весь в тебя.

Джулия улыбнулась, и ее глаза засияли любовью. Материнской любовью.

– У него твоя улыбка.

– Ты любишь Стивена Айвза?

Джулия с преувеличенным вниманием стала рассматривать свои перчатки.

– Конечно. Я люблю его той же любовью, какой любила… – Она замолчала. – Кажется, тогда ты спрашивал то же самое о Дэвиде. Ты всегда задаешь этот вопрос, являясь на бал, посвященный помолвке?

Томас на секунду закрыл глаза, чувствуя холодное разочарование и гнев.

– Тогда я задам другой вопрос. Ты чувствуешь с ним то же самое, что со мной? Ты видишь звезды, когда он тебя целует?

Он привлек ее к себе, и поцеловал, и почувствовал, как она растаяла, расслабилась и прильнула к нему. Он ощутил вкус шампанского и чего-то еще, показавшегося ему стократ слаще. Теперь он знал: это был вкус самой Джулии.

Томас погладил ее щеки, почувствовал влагу и прервал поцелуй, чтобы заглянуть ей в лицо.

– Скажи, что любишь его, и я уйду, Джулия. Это будет безмерно трудно, но я это сделаю.

– Я люблю его так же, как любила Дэвида и моего брата. Люблю за внимание, доброту, честность.

Она любит Айвза.

– Он будет хорошим мужем, хорошим… – Слово «отец» застряло у него в горле. Томас хотел иметь возможность обнять своего сына, дать ему братьев и сестер, просыпаться рядом с Джулией каждое утро до конца своих дней.

Она грустно покачала головой:

– Я думала, что смогу полюбить его – когда-нибудь, со временем – так же, как люблю тебя, но, пожалуй, это невозможно. Я никогда и никого не смогу так полюбить. Ты – часть моей души, и было бы несправедливо отдать Стивену только часть меня.

Он услышал слезы в ее голосе.

– Что же мы будем делать? Похоже, я вот-вот стану причиной разрыва второй твоей помолвки, и у меня есть все основания думать, что этот жених так просто тебя не отдаст.

– Я не помолвлена со Стивеном, Том. Я сказала, что не могу выйти за него. Мне тоже не чужды понятия чести, и я не могу поступить так жестоко по отношению к нему. И к себе тоже. Он заслуживает лучшего.

У Томаса подогнулись колени.

– Ты не выходишь замуж завтра?

– Нет.

– Кто же тогда виновница торжества? Чья помолвка?

– Доротея выходит замуж за Питера Боуэна. Свадьба завтра. Веллингтон приедет через неделю, и молодые не хотят мешать официальным мероприятиям.

– Доротея? – переспросил Томас, неожиданно лишившись дара речи.

Джулия взглянула на него снизу вверх и воинственно уперла руки в бока.

– Вы женитесь на мне, Томас Меррит? Кажется, у меня есть какие-то земли в Луизиане, и я постараюсь быть вам хорошей женой.

Томас прижал палец к ее губам и улыбнулся.

– Кажется, я должен делать тебе предложение, дорогая. – Глубоко вдохнув, он опустился на одно колено и произнес: – Джулия Лейтон, вы окажете мне величайшую честь, став моей женой?

Теперь все было правильно.

– Я помешал? – спросил Стивен Айвз. – Вижу, вы все-таки прибыли, Меррит, как и предсказывала Доротея. А я надеялся, что не придете. Я бы делал Джулии предложение снова и снова, и в конце концов она бы его приняла. Но теперь… – Он пожал плечами и вздохнул. Его лицо оставалось в тени.

Джулия подошла и поцеловала его в щеку.

– Я бы не приняла предложение, Стивен. Я не смогу сделать тебя счастливым.

Он долго смотрел на нее.

– Похоже, что так и есть. Я никогда еще не видел тебя такой лучезарной. Но все же я надеялся. – Он тряхнул головой. – Сначала Дороти, потом ты. Все создают семьи. Поэтому я искал тебя. Пора поднять бокалы за Доротею и Питера.

– Да, конечно, – заторопилась Джулия, и Томас взял ее за руку. Несколько мгновений Стивен, кусая губы, смотрел на их сомкнутые руки.

– Что ты теперь будешь делать? – спросила Джулия, взяв его за руку тоже.

– Я не отказался от поста в Испании. Или могу задержаться здесь: возможно, понадоблюсь Веллингтону. Если вы останетесь в городе, я уеду.

– Мы поедем в Америку, – сказал Томас и понял, что ему очень нравится, как это звучит. Впрочем, с Джулией он мог бы отправиться на край света.

Стивен с интересом взглянул на них.

– Америка? Новое начало на новых землях? Вам это пойдет на пользу, не сомневаюсь.

Они вернулись в бальный зал, и Стивен поднял бокал за Доротею и Питера.

– Я желаю вам счастья и целую жизнь любви и радости, – произнес он.

Его слова предназначались Питеру и Доротее, но смотрел она на Томаса и Джулию.

– Как ты считаешь, целая жизнь – это достаточно? – спросил Томас. – Мы поздно начали.

Джулия улыбнулась, и ее глаза светились такой любовью, что у Томаса защемило сердце. Иметь такую женщину, как Джулия, создать с ней семью – чего еще можно желать в этой жизни?

– Мы будем стараться, – сказала она. – А теперь иди за мной. Я познакомлю тебя с твоим сыном.