Ты только попроси. Сейчас и навсегда - Меган Максвелл

– Ай, дорогуша, ты великолепна в этом платье!

Я кручусь перед сестрой и весело спрашиваю:

– Это подарок Эрика. Оно чудесно, не так ли?

– Потрясающее.

Не обнаружив в гостиной зятя, спрашиваю:

– А Хесус не приехал?

– Нет, сестричка… У него работа, сама понимаешь.

Киваю и обнимаю улыбающуюся сестру. Я ее люблю. А племяшка, уцепившись за меня, выкрикивает:

– Ты себе не представляешь, какой у дяди Эрика крутой самолет! Стюардесса угощала меня шоколадками и ванильным коктейлем.

Эрик подходит к нам и, взяв мою руку и поцеловав ее, говорит:

– Пару дней назад я разговаривал с твоим отцом, и идея приехать на твой день рождения показалась им чудесной. Ты довольна?

Я его обожаю. Я его зацелую! Я, словно маленькая девочка, сияю улыбкой и отвечаю:

– Очень. Это самый лучший подарок.

На некоторое время наши взгляды задерживаются, и его глаза источают любовь. Но это волшебное мгновение прерывается требованием Флина:

– Я хочу поехать к Соне!

Я изумленно смотрю на него. Что это с ним? Увидев его хмурое лицо, сразу все понимаю. Он ревнует. Внезапное появление стольких незнакомых лиц удручает его. Понимая состояние племянника, Эрик отводит его в сторону и шепчет:

– Мы сейчас поедем. Успокойся.

Мальчик отворачивается и садится на диван, повернувшись к нам спиной. Эрик вздыхает, а сестра, чтобы отвлечь наше внимание, вступает в разговор:

– Этот дом – нечто удивительное.

Эрик улыбается.

– Спасибо, Ракель, – говорит он и, поворачиваясь ко мне, предлагает: – Покажи им дом и их комнаты. Мы через два часа должны быть у моей матери.

Сияя от радости, выхожу вместе с родными из гостиной.

Мы все вместе идем в кухню, где я знакомлю их с Симоной, Норбертом, Трусишкой и Кальмаром. Затем я отвожу их в гараж. Автомобили, стоящие там, заставляют моих родных восхищенно присвистнуть. Когда мы выходим из гаража, я показываю им ванные комнаты, кабинеты, и моя сестра, как и следовало ожидать, без устали восхищенно охает, рассматривая все вокруг. Но когда я распахиваю одну дверь и перед ней предстает вид на крытый бассейн, у нее широко открываются глаза:

– Ай, дорога-а-ая, это улет!

– Кру-у-то! – пищит Лус. – Надо же, тетя, у тебя есть бассейн и все такое!

Малышка подходит к краю бассейна и трогает воду. Дедушка весело предупреждает ее:

– Свет моих очей, отойди от края, а то упадешь.

Отец быстро хватает ее за руку, но малышка вырывается и, став рядом со мной и сестрой, шепчет со шкодным выражением лица:

– А что, если я вас толкну в бассейн?

– Лус! – выкрикивает сестра, глядя на мое платье.

– Эта девочка сходит с ума даже при виде лужи, – шутливо вздыхает отец.

Всем известно, что если малышка оказывается рядом с водой, то все вокруг будут мокрыми. Я начинаю смеяться. Если она намочит мое чудесное платье, то это будет катастрофа, поэтому я заговорщицки ей подмигиваю и шепчу:

– Если ты толкнешь меня в воду в платье, которое мне подарил Эрик, я разозлюсь. А если не толкнешь, обещаю, что завтра мы очень долго будем плавать в бассейне. Что ты выбираешь?

Племяшка сразу же выставляет передо мной свой палец. Это наш условный сигнал договора. Я прикасаюсь своим пальцем к ее, и мы подмигиваем друг другу и улыбаемся.

– Ладно, тетя, только завтра мы обязательно поплаваем, договорились?

– Обещаю, дорогуша, – довольно улыбаюсь я.

Мы поднимаем большие пальцы, соединяем их и затем бьемся ладонями. Я смеюсь.

– Лус, надеюсь, ты помнишь, что мы завтра уезжаем после обеда, – напоминает сестра.

Мы выходим из бассейна и поднимаемся на второй этаж. Мне с трудом удается удерживать хохот, слушая восторженные оханья и восклицания сестры. Она сходит с ума даже от обоев на стенах, невероятно!

Проведя в комнаты, поторапливаю их – нам пора одеваться. Через час мы должны уже ехать на ужин к Соне. Когда я возвращаюсь в гостиную, Эрик и Флин играют в «PlayStation» – и, конечно же, на всю громкость. Я вхожу, но они меня не замечают. Я подхожу ближе и слышу, как мальчик говорит:

– Мне не нравится эта болтливая девчонка.

– Флин, хватит.

Я останавливаюсь и, стараясь не шуметь, слушаю их:

– Но я не хочу, чтобы она…

– Флин…

Мальчик фыркает, продолжая клацать приставкой:

– Дядя, от девчонок одни неприятности.

– Это не так.

– Они глупые и плаксивые. Они хотят, чтобы им говорили только приятные вещи и целовали, разве ты не видишь?

Не в силах удержать смех, осторожно приближаюсь к Флину и говорю ему на ухо:

– Однажды тебе будет нравиться целовать девочку и говорить ей приятные вещи, вот увидишь!

Эрик хохочет, а Флин сердито бросает приставку на диван и выбегает из гостиной. Да что это с ним? Куда делись наши добрые отношения? Оставшись с Эриком наедине, я выключаю музыку, подхожу к своему парню и, осторожно присев к нему на руки, чтобы не помять свое красивое платье, счастливо мурлычу:

– Я тебя сейчас поцелую.

– Отлично, – соглашается Эрик.

Запускаю пальцы в его волосы и страстно шепчу:

– Я сейчас подарю тебе взрывной поцелуй!

– М-м-м! Мне нравится эта идея, – ухмыляется он.

Прислоняю свои губы к его губам и, соблазняя, тихо произношу:

– Сегодня ты сделал меня счастливой, привезя мою семью к себе домой.

– К нам домой, малышка, – поправляет он.

Я больше ничего не говорю, завожу руки за его затылок и набрасываюсь на его губы. Я властно запускаю ему в рот язык, он моментально отвечает на мой поцелуй. После невероятного, потрясающего, сладкого и возбуждающего поцелуя отпускаю его. Он смотрит на меня:

– Вау! Мне нравятся твои взрывные поцелуи.

Мы смеемся, и я чувственно произношу:

– Ты никогда не слышал о том, что когда целует испанка, то она целует по-настоящему?

Эрик опять хохочет.

Я рада видеть его счастливым, и, когда мы снова начинаем целоваться, перед нами появляется Флин со скрещенными на груди руками. Он, похоже, до сих пор сердится. Позади него появляется моя племянница в бархатном платьице синего цвета и, глядя на меня, спрашивает:

– Почему китаец со мной не разговаривает?

Упс, она это все-таки произнесла! Ах, бедняга! Я быстро вскакиваю и укоризненно говорю племяннице: