Ветер разлуки - Соня Мармен

Слишком много теней из прошлого… Изнасилование, безумие Франсес. Сама того не желая, Летиция всколыхнула эти воспоминания. И вместе с ними на поверхность всплыла часть из того, что Александер заставлял себя забыть. Как говорил его дед Лиам, «в душе каждого человека есть тайное место, где спрятаны его самые жуткие воспоминания, и в момент, когда меньше всего этого ждешь, они вдруг возникают и неотступно преследуют тебя». А он-то думал, что они пропали, стерлись. Какое заблуждение!.. Наверное, Лиаму Дункану Макдональду пришлось многое повидать в жизни, и он знал, о чем говорит. Бабка Кейтлин не раз повторяла, что Александер очень похож на своего деда. К несчастью, ему было всего одиннадцать, когда дед Лиам погиб, а потому они не успели как следует узнать друг друга.

Александер посмотрел на Летицию, чей силуэт выделялся на фоне сереющего рассвета. Они оба какое-то время не шевелились. Он испытал душевную боль, наконец открыв для себя в первых проблесках дневного света истинную сущность солдата Маккалума. Юбка была коротковата, а корсаж слишком тесно облегал талию, она была очень хороша собой. Волосы свободно рассыпались по плечам, кожа на шее и на груди казалась молочно-белой…

Он опустил глаза и крутнулся на каблуках, чтобы всего этого не видеть, а потом углубился в еще темную лесную чащу. Он шел быстро, с помощью ружейного приклада проторяя себе путь в зарослях колючего кустарника, ветки которого цеплялись за ткань килта. Он знал, что нужно торопиться: лагерь скоро проснется и об их исчезновении оповестят командиров.

Когда Александер начал разгребать землю в том месте, где были спрятаны завернутые в промасленную ткань продукты, он не мог думать ни о чем, кроме внезапно обнаружившегося их с Летицией кровного родства. Он двигался по инерции, не обращая внимания на звуки окружающего мира, и только прикосновение к затылку чего-то холодного, металлического вернуло его к действительности. Он застыл на месте с бьющимся сердцем, стиснув зубы.

– Готов поспорить, это наш везунчик! – воскликнул насмешливый голос у него за спиной. – Что это вы тут делаете, Макдональд?

Устремив взгляд на присыпанный землей сверток, Александер ценой огромного усилия воли подавил в себе панику. Напор штыка стал сильнее, и он распластался на земле. Тяжелый башмак опустился между его лопаток, лишая возможности двигаться.

– Макферсон, заберите у него ружье и кинжал!

Чьи-то руки довольно-таки грубо обыскали Александера. В рот ему набилась земля.

– И куда же это вы собрались, солдат Макдональд? Намеревались плотно позавтракать, да? Уж не о побеге ли подумывали?

Удар башмаком в бок – и Александер дернулся от боли и стал хватать ртом воздух. Второй удар заставил его перевернуться лицом вверх. Сержант Кэмпбелл смотрел на него с неприкрытой ненавистью. Мгновение – и он приставил к груди Александера дуло своего ружья. Тот не шелохнулся и выдержал взгляд противника.

– Ну же, сержант, сделайте это! Вам ведь до смерти хочется пристрелить меня!

Кэмпбелл вдруг разразился хохотом, но умолк так же внезапно.

– Это еще слабо сказано, Макдональд! Не беспокойтесь, я это сделаю. Но не сегодня. Я потерплю еще немного. Лучше посмотрю, как вы будете мучиться. Это доставит мне удовольствие.

– Что я вам такого сделал?

– Рано или поздно вы об этом узнаете. Но мне спешить некуда, – негромко ответил сержант, и Александер уловил в его тоне странные нотки.

Кэмпбелл посмотрел в сторону леса.

– Где она?

Александер затаил дыхание. Из-за полосы густой растительности доносились привычные звуки пробуждающегося лагеря. Что же привело сюда Кэмпбелла? Неужели он видел, как они уходили? Или на них донесла Кристина?

– Где она?

– Кристина осталась в палатке, – ответил он с невинным видом.

– При чем тут девчонка? Я спрашиваю о солдате Маккалуме! Вы что, за идиота меня держите?

Александер предпочел промолчать. Кэмпбелл выругался и снова пнул его ногой. Александер вскрикнул от боли. Двое солдат из их роты схватили его за руки и заставили встать. Выплюнув землю, он вздернул подбородок и выдержал полный ненависти взгляд сержанта, которого перекосило от злости.

– Держите его крепко, а я осмотрю окрестность. Она должна быть где-то рядом.

«Летиция, беги! Спасайся!» У Александера похолодело внутри, его сердце забилось как сумасшедшее. Он попытался вырваться. Тщетные попытки… Тогда он укусил одного солдата за руку, и тот с воплем разжал пальцы, а второго ударил ногой в живот, да так сильно, что тот охнул и перегнулся пополам. Но тут Макферсон замахнулся и ударил его прикладом по голове. В глазах у Александера потемнело, ноги вдруг стали ватными…

Боль в области виска была такой острой, что Александер не спешил открывать глаза. Стебельки травы покалывали лицо. Где-то рядом жужжал комар. Он слабо застонал и перекатился на спину. Он еще не полностью пришел в себя, и голоса доносились словно бы издалека. Он различил голос сержанта Кэмпбелла. Внезапно, как удар кинжалом в грудь, вернулось осознание того, что Летиция дожидается его на поляне. Испустив душераздирающий крик, он открыл глаза, несмотря на боль, которую причинял яркий свет.

Сержант Кэмпбелл смотрел на него с улыбкой, не сулившей ничего хорошего. Трое солдат, которые стояли рядом, наставили на него дула своих ружей. Последовало непродолжительное молчание, и за эти пару секунд Кэмпбелл успел красноречиво облизнуть губы и одернуть свой килт. Невыразимая ярость овладела Александером. Он перекатился на живот, встал на колени и попытался подняться. Но угрожающее движение ружей охладило его пыл. Кэмпбелл… Проклятый подонок! Александер был готов убить его голыми руками. С леденящим кровь воплем он вскочил на ноги, подбежал к Кэмпбеллу и ударил его головой в живот. Они оба покатились по земле. Солдаты не решались стрелять из страха угодить в сержанта. Один опомнился и бросился в лагерь за подмогой.

Одержимый яростным желанием убивать, Александер наносил удары куда попало. Сержант пытался уворачиваться и звал на помощь. Наконец его подручные сумели схватить Александера – один за волосы, другой за руки. Но только толчок штыком в кадык его утихомирил. Он замер, тяжело дыша и с ненавистью глядя на Кэмпбелла. Сержант медленно поднялся на ноги, выругался, одернул одежду и стер кровь с разбитой губы. В свою очередь он тоже смерил противника испепеляющим взглядом и знаком приказал солдатам держать его крепко.

– Где Маккалум? Мерзавец, что вы с ним сделали?

– Заткнитесь, Макдональд! Вы можете получить за оскорбление командира еще десяток ударов плетью.

– Кусок дерьма! Где она? Что вы с ней сделали?

Кэмпбелл медленно приблизился, но встал с таким расчетом, чтобы их разделяло несколько шагов, и посмотрел Александеру в глаза.

– Мне было бы приятно сообщить вам, что я разделался с этой потаскушкой, как вы в свое время с моей кузиной Кирсти, но она от меня удрала. Хитрая бестия… Хотя, сказать по правде, из нее вышел хороший солдат, пусть и без… яиц!