Охотник за мечтой - Лаура Кинсейл

– Мисс Брюс, – начал Арден, искоса глядя на ее профиль, – мне хотелось бы называть вас мисс Брюс, потому что я хотел бы начать все сначала. Во-первых, я… – Он почувствовал, как глупость начинает выползать наружу, подрывая его уверенность в себе. – Вероятно, вы посчитаете мое предложение смешным, но если бы мы могли начать, как будто только что встретились… Я подумал, что недоразумения между нами, возможно, являются результатом необычных обстоятельств, в которые мы странным образом… оказались вовлеченными волей судьбы. Так вот… вы не знаете меня в нынешней обстановке, а я не знаю вас. И я надеюсь… очень хочу… так сказать, иметь честь… познакомиться с вами, мисс Брюс.

Ну и ну, подумал Арден. Его слова так нелепы, что он испугался. Зения не взглянула на него и ничего не ответила, а он стоял, держа в руках шляпу, и угрюмо смотрел на ее поля, пока не вспомнил о следующей части. Просунув руку под пальто, он достал из жилета бутон белой розы.

– Потому что вы такая же редкость, как роза среди зимы, – выпалил он, стыдясь заимствованию из своей книги по этикету. – Я думал о вас, когда срывал ее.

Конечно, он вовсе не срывал розу, а приобрел ее по совету благородной дамы – той, что написала книгу – и потратил черт знает сколько сил и денег, чтобы найти того единственного в городе флориста, который не стал высмеивать его идею разыскать настоящую белую розу в такое время года, – маленькая деталь, по-видимому, не имела значения для благородной дамы.

Зения приняла цветок, глядя на него так, что Арден не видел выражения ее лица. Его дыхание застывало в морозном воздухе, он смотрел на черную собаку, бежавшую своей дорогой вдалеке у ограды парка, и ждал.

– Несколько лепестков помялось, – заметил он, когда тишина превратилась в отвратительный вакуум.

Зения засмеялась – к величайшему унижению Ардена. А он, застыв, стоял перед ней, пока прохожие не начали оборачиваться на смех. Он видел, как они улыбаются – им было совершенно ясно, что она смеется над ним, над тем, что он сделал и что сказал, потому что она держала розу так, что все могли ее видеть. Арден почувствовал себя таким же больным и горячим, как две недели назад. Его бросило в жар от обиды, и он крепко стиснул челюсти. Он охотнее встретился бы с батареей тяжелого оружия Ибрагим-паши, чем стоял бы здесь, но он не мог больше ничего придумать.

– О! – Зения подняла голову. – О, вы правда думали обо мне?

Постепенно Арден заметил, что ее щеки порозовели от холода и удовольствия, а глаза стали круглыми от удивления и такими же детскими и невинными, как у Бет. Она продолжала смеяться, и он вдруг понял, что странные прерывающиеся звуки, которые вырывались из самой глубины ее горла, готовы вот-вот превратиться в рыдания.

– Разумеется, я думал о вас, – мрачно ответил он. – И если вы собираетесь смеяться над моей розой, мисс Брюс, я заберу ее обратно.

– Вы не получите ее, милорд. – Роза исчезла под накидкой и муфтой.

Нельзя сказать, что его разговор отличался остроумием. Но Арден никогда не испытывал особой необходимости добродушно поддразнивать своих любовниц или флиртовать с какой-то женщиной. Он обычно считал, что, соответствующим образом глядя на желаемую женщину, он не теряет собственного достоинства, а затем они сами или разыскивали его, или нет. Но всегда он имел дело с опытными женщинами, и они не подходили для легкой шутливой болтовни. Благодаря своей демонической внешности, интригующим приключениям и широко известной манере по собственному усмотрению безжалостно класть конец любым делам лорд Уинтер снискал репутацию весьма опасного человека, даже в отношениях с леди, которые сами считались опасными. Но сейчас лорд Уинтер чувствовал себя больше похожим на неуклюжего простофилю.

Женщин как предмет удовлетворения он знал досконально, и если бы Зения относилась к разряду обычной влюбленной вдовы, он просто позволил бы ей болтать, провожая ее к себе или к ней в апартаменты. Но Зения была ни на кого не похожей. Ардену ничего так не хотелось, как отвести ее прямо в постель, обнять, войти в нее и не отпускать до тех пор, пока ни у одного из них уже не останется сил пошевелиться. Ее категорический отказ мог ранить его, а ее презрение прогнать навеки. Он чувствовал себя бездомным, стоящим под окном освещенной комнаты, которого в любой момент могли либо пригласить войти, либо прогнать прочь.

– Могу я предложить вам руку? – спросил Арден, следуя советам благородной дамы. Ничего не ответив, Зения взяла его под руку, и чем дольше она молчала, тем больше он приближался к тому, чтобы выпалить что-нибудь опрометчивое или глупое. – Вы любите цветы? – задал он не слишком глубокий, но безопасный вопрос.

– О да, – улыбнулась Зения.

– Какие ваши любимые цветы?

– Пожалуй… белые розы, – тихо ответила она, так низко нагнув голову, что шляпа скрыла ее лицо.

Лорд Уинтер едва-едва удержался, чтобы не воскликнуть с иронией: «Как приятно!» – но вовремя опомнился и произнес вслух:

– Тогда я рад, что мне все-таки удалось раздобыть одну. Поверьте мне, это была не легкая задача.

– Где вы сумели найти ее растущей в такое время года? – С некоторым удивлением она краем глаза взглянула на Ардена.

– Ах, – ответил он, – ах.

После такого содержательного ответа она продолжала вопросительно смотреть на него.

– Я приобрел ее у флориста, – признался он, оказавшись припертым к стене. – Но если бы я сорвал ее, она, несомненно, напомнила бы мне о вас. – Лорд Уинтер не мог сказать, обижается она или забавляется, она все так же искоса смотрела на него, но ее губы слегка сжались. – Я купил книгу, – в отчаянии доложил он, – там есть рекомендации на каждый месяц, понимаете? И для января рекомендуется белая роза.

– Я думаю, вы правы, милорд, – медленно произнесла она, отвернувшись и глядя прямо перед собой. – Вероятно, нам следует познакомиться. Вероятно, я совсем вас не знаю.

– Тогда позвольте мне сразу признаться вам, что я балда, – игриво представился он. – Полагаю, вы еще не разглядели меня.

– Если позволите, сэр, – она вздернула подбородок, – я буду сама делать выводы.

– Прерогатива леди, – поклонился он.

Когда они подошли к входным воротам зоологического сада, лорд Уинтер неожиданно замедлил шаги.

– Проклятие, – пробурчал он себе под нос и, когда Зения недоуменно взглянула на него, повернулся к миссис Лэм. – Я возьму ее…

– Уинтер! – раздался женский голос, имевший самый изысканный аристократический акцент, но великолепно разносившийся по округе. – Как поживаете? Ваша дорогая матушка написала мне приятную новость, что вы невредимым вернулись к нам! Все ангелы радуются, дорогой, но какой вы все-таки скверный мальчик, что так ужасно напугали нас! – Дама уже в годах и довольно высокого роста, стоявшая с двумя более молодыми спутницами, протянула ему руку в черной перчатке.

– Здравствуйте, мадам. – Отвернувшись от Зении и миссис Лэм, лорд Уинтер коротко склонился к ее руке.