Влюблен и очень опасен - Джиллиан Стоун

Мэллори изумленно на нее уставился.

– Я не курьер, – сдержанно сообщил он.

– А я не доверяю вашим людям. Вместо того чтобы доставить мальчика отцу, они запросто швырнут его в Темзу с Вестминстерского моста и посчитают свою миссию выполненной. – Фанни с шумом втянула воздух. – Я доверяю вам, и только вам. Если вы возьметесь вернуть мальчика отцу, то вы это сделаете, и я могу быть за него спокойна.

Мэллори, великий и ужасный, выглядел огорошенным.

– Но почему?

Фанни отвела взгляд, ей надо было собраться с мыслями.

– Вы страдали, много страдали. Судьба была к вам чудовищно несправедлива. И несмотря на то, что вы обратили свой гнев не на тех, кто стал виновником ваших страданий, в вашей преданности тому, что вы называете делом своей жизни, есть нечто, вызывающее уважение. Если среди противников прогресса еще остались порядочность и честь, то эти качества я вижу в вас, и только в вас.

Фанни посмотрела ему в глаза и, собрав волю в кулак, заставила себя не отводить взгляд все то время, пока черные уголья его глаз прожигали ее насквозь.

Мэллори наклонился и поднял Гарри на руки. Мальчик тихо всхлипывал.

Фанни погладила его по щеке.

– Будь умницей, – тихо сказала она мальчику.

Мэллори с брезгливой недоверчивостью смотрел на мальчика, которого держал на руках.

– Ты сможешь ехать верхом, если я посажу тебя в седло перед собой?

Гарри вопросительно посмотрел на Фанни, и та, улыбнувшись ему, кивнула:

– Все будет хорошо, Гарри.

Финн рассматривал камень через увеличительное стекло. Рейф стоял рядом.

– Колесо в колесе – любой мало-мальски сведущий в своем деле ювелир способен сделать такую заколку, – задумчиво протянул Финн и, перевернув заколку, с довольным видом сообщил: – А, вот и девиз. На ободе большего колеса гравировка на латыни Actus Reus. Весьма, кстати, искусно выполненная.

– Преступное деяние, – хором воскликнули Зено и Рейф, переводя изречение.

– Похоже, мы все здесь получили классическое образование, – насмешливо протянул Финн. – Понятия «преступное деяние» и «преступный умысел» – альфа и омега английского законодательства, – продолжил он, процитировав на латыни фразу, перекочевавшую из римского права в современность.

Рейф кивнул.

– Деяние не делает человека виновным, если у него не было при этом преступного умысла, – перефразировав латынь, сказал Рейф.

– Для признания виновности в суде необходимо доказать как преступность деяния, так и преступность умысла, – добавил Зено и, откинувшись на спинку стула, достал сигару из внутреннего кармана пиджака. – Вы не возражаете, если я закурю?

– Пожалуйста, курите, – разрешил Финн и, покинув кресло, подошел к книжному шкафу. Рейф и Зено уже ввели его в курс всех подробностей дела. Более того, они сделали это дважды. Рейф терял терпение.

Зено предложил сигарету Рейфу, но тот покачал головой:

– Я бросил курить. Фанни не нравится запах табака.

Зено чиркнул спичкой.

– Насколько я понимаю, за последние несколько дней ты успел наладить отношения с хорошенькой наследницей?

– Надеюсь, что да. Отчасти.

Зено выпустил колечко дыма.

– Отчасти?

Финн едва заметно усмехнулся.

– Если постоянные пререкания – признак взаимной привязанности, то я бы сказал, что отношения налажены на все сто, – высказался Финн, снимая с полки увесистый фолиант. – Ну вот, – пробормотал он, перелистывая страницы. – Королевская конная артиллерия. Подполковник Беллкорт Вэллор Мэллори, семнадцатый полк королевской артиллерии. Вот вам и ваши инициалы БВМ, Рейф.

– Этот человек был разжалован после взрыва в его подразделении, вызванном случайным возгоранием. Несколько человек погибли. Ему самому снесло полчерепа… – Финн покачал головой. – Вы не находите это странным? Военный, так серьезно пострадавший во время несения службы, с позором уволен из армии?

– Халатность, повлекшая за собой гибель людей – серьезный проступок, – пожав плечами, заметил Рейф.

– Как бы там ни было, вы, похоже, нашли того самого человека, – заключил Финн, захлопнув книгу. – И скорее всего он и есть предводитель этого… «Утопического общества».

Внештатный консультант Скотленд-Ярда сел за стол и вновь принялся рассматривать булавку.

– Ювелир сработал добротно, и только, но камень… Камень, весьма вероятно, редкий, – сказал Финн и жестом пригласил их взглянуть на камень через увеличительное стекло.

Рейф и Зено по очереди склонились над лупой.

– Я знаком с ювелиром из Хэттон-гарден. Он родом из Восточной Европы и известен под именем Пандор Фабиан. Искусный резчик, чья специализация – особенно крупные и редкие камни. – Финн замолчал, обведя гостей взглядом. – А не нанести ли нам ему визит, господа?

Рейф распрямился.

– Самое время разъезжать с визитами, – раздраженно заметил Рейф, но, перехватив взгляд Зено, осекся и более миролюбиво спросил: – А вы уверены, что сможете это устроить?

Финн презрительно поморщился.

– Могли бы не спрашивать. Вам ли не знать, что я не берусь за работу, которую не могу исполнить.

Зено затушил сигару.

– Я бы хотел поговорить с ним в офисе. Как вы смотрите на то, чтобы подбросить этого ювелира до Скотленд-Ярда? У многих языки развязываются уже по дороге в нашу контору.