Шопоголик и сестра - Софи Кинселла

Больницу я помню смутно. Только яркий свет, шум, сотни вопросов, а еще как меня везли на каталке. Выяснилось, что я сломала щиколотку в двух местах, и теперь кости будут совмещать. Потом мне накладывали швы и проверяли, нет ли у меня столбняка, коровьего бешенства и еще чего-то, уже не помню чего.

Но сначала мне сделали укол какого-то лекарства, от которого меня потянуло в сон, а когда все процедуры кончились, я рухнула на подушку как подкошенная. Господи, как приятно лежать в теплой комнате, на чистой постели!

Сквозь сон слышу, как кто-то убеждает Джесс, что она правильно поступила, когда повела меня к укрытию. Потом тот же голос несколько раз повторяет, обращаясь к Сьюзи, что в таких случаях общую томограмму не делают, но пренебрегать моим здоровьем никто не собирается. И вообще он здесь главный.

— Бекки! — Нехотя открываю глаза и вижу, как Таркин протягивает мне мобильник. — Снова Люк.

— Люк, — шепчу я в трубку. — Привет. Представляешь, а у меня целых два перелома! — Я с восторгом смотрю на свой гипс. Нога висит над постелью на растяжке. Всю жизнь мечтала о таком симпатичном гипсе.

— Знаю. Бедная ты моя. За тобой хорошо ухаживают? Тебе ничего не нужно?

— Кажется, нет. Знаешь… — я вдруг сладко зеваю во весь рот, — что-то я утомилась. Пожалуй, посплю.

— Как бы я хотел быть рядом. — Люк говорит ласково и негромко. — Бекки, объясни мне только одну вещь. Почему ты сбежала на север, никого не предупредив?

Что? А разве он еще не понял? Мне снова становится больно и горько.

— Да потому, что мне требовалась помощь. Наш брак разваливался. Кроме Джесс, мне было не к кому обратиться.

В телефоне молчание.

— Что наш брак? — наконец переспрашивает Люк.

— Разваливался! — У меня дрожит голос. — Только не говори, что не замечал! Это был кошмар! Ты даже не поцеловал меня, когда уезжал!

— Дорогая, я злился. Мы же поссорились. Но это еще не значило, что наш брак рушится.

— Да?… А я думала… Я думала, все кончено. И что тебе все равно, где я.

— Ох, Бекки… — Голос Люка становится таким странным, будто он сейчас расхохочется. Или заплачет. — А ты представляешь, что я здесь пережил?

— Нет. — Я со стыдом закусываю губу. — Люк, прости меня, пожалуйста. Я… не думала… даже не догадывалась…

— Ладно, — перебивает он. — Ты спасена. Остальное уже неважно. Ты в безопасности.

Но меня терзают угрызения совести. Какой он все-таки милый. А я устроила ему настоящую пытку. Застрял на Кипре, мучается… С раскаянием я прижимаю телефон к уху.

— Люк, вернись домой. Я же знаю, как тебе не хотелось туда ехать. Но пришлось — а все из-за меня. Просто брось этого идиота Натана Батиста и его дурацкий отель. Найди какое-нибудь оправдание. Можешь на меня сослаться.

Длинная пауза.

— Люк! — озадаченно зову я.

— Да-а… — нехотя отзывается Люк. — Я должен сказать тебе еще кое-что. Сейчас самое время… — Он снова умолкает.

— Что?

— Ты была права. А я… ошибался. Недоуменно смотрю на телефон. Может, мне послышалось?

— Я судил предвзято, — продолжает Люк. — А когда поближе познакомился с Натаном, понял, что он классный парень. Прирожденный бизнесмен. Мы прекрасно ладим.

— Прекрасно ладите? Вы? Но… он же уголовник…

— А, это… — Люк заметно смущается. — Натан мне все объяснил. Он просто защищал служащих своего мотеля от пьяного посетителя. И, как он сам выразился, «переусердствовал». Он признал свою ошибку. И я ему верю.

Пауза. У меня колотится сердце. Все сразу мне не переварить.

— Знаешь, у нас с ним удивительно много общего, — продолжает Люк. — Однажды вечером Натан рассказал мне, как решил создать сеть недорогих мотелей. Это случилось после того, как в один шикарный отель его не пустили только потому, что он был без галстука. Натан направился оттуда прямиком в паб и в общих чертах набросал бизнес-план развития сети мотелей. И уже через год таких мотелей у него было двадцать. Энергия, достойная восхищения.

— Ушам не верю… — Я в растерянности потираю лоб. — Он тебе нравится?

— Конечно. — Люк медлит. — Наши проблемы он принял близко к сердцу. Большего участия представить себе невозможно. Он всю ночь пробыл рядом со мной в ожидании вестей.

Я виновато морщусь, представляя себе Люка и Натана — в туго подпоясанных халатах, с напряженными лицами, ждущих у телефона. Господи, никогда больше, ни за что никуда не пропаду!

Вообще— то я и не собиралась. Но мало ли что.

— А как отель? — спрашиваю я. — Наверное, недорогой?

— Невообразимо, радостно соглашается Люк. — Но ты была права: это дешевка высшего качества.

У меня вырывается смешок и тут же перерастает в гигантский зевок. Кажется, лекарства наконец-то подействовали.

— Значит… я с самого начала была права. Клиент оказался ценным.

— Чрезвычайно ценным, — соглашается Люк. — Его голос вдруг становится серьезным. — Бекки, прости меня. И за это, и за многое другое. Теперь я понимаю, как тяжело тебе дались последние недели. С этой сделкой с «Аркодас Труп» я вообще съехал с катушек. Про тебя и не вспоминал. И даже не сообразил, каким стрессом стало для тебя возвращение в Англию.