Кстати о любви - Марина Светлая

Руслана внимательно и долго смотрела на него, будто ощупывая его черты в полумраке освещаемого фонарями бульвара – лоб, нос, губы, подбородок. Спустилась к булавке на галстуке. Снова вернулась к лицу, откровенно разглядывая и будто бы то ли вспоминая, то ли сравнивая с тем, что помнила. Потом кривовато усмехнулась, отчего родинка над губой приподнялась. И демонстративно хлопнула ладонью по лбу. А после, не отнимая руки, глухо спросила:

- А если она правда тезка, а я правда увлеклась конкурсами красоты?

- А я правда похож на идиота, - посмотрел он вопросительно.

- Да нет… - Росомаха резко убрала ладонь. – Лукин как Лукин.

- Так нахрена ты продолжаешь рыскать?

- Ничего я не продолжаю. На одном Фейсе зарегано больше двух тысяч

Алин Соловьевых. Сколько шансов, что это та самая? А девка занятная.

Про нее получается охерительный материал. Если ты помнишь адрес моего блога, можешь заглянуть – там есть наброски. Обхохочешься.

Адрес Егор помнил, очень хорошо помнил. Заглядывал в него то чаще, то реже. Фотографии не смотрел, заметки пропускал, статьи просматривал. А вот про Алину не заметил…

- Обязательно, - кивнул он. – Пока здесь посмеюсь. Рассказывай.

- Ну, ок, - Руслана коротко зло рассмеялась, достала сигарету, порылась в кармане сумки в поисках зажигалки, движения получались рваными, нервными, такими, каким был сейчас ее голос. – Я встретила ее в Вене… там у мистера Озерецкого были съемки… Наша девка с нашим же папиком, живущая за счет того, что выезжает на других. Рыночные отношения в половом вопросе. Ты мне – я тебе. Прямо руки засвербели, вдохновение нашло, разум помутился. Я живу в режиме реалити-шоу. Каждый день. А она за счет меня надеется засветиться. В этом, конечно, нет ничего криминального. И я научилась ловить кайф.

Лукин достал из кармана зажигалку и протянул Руслане. Несколько мучительных секунд она тупо смотрела на его ладонь и пальцы. Потом хрипло выдохнула свое «спасибо», с этим выдохом быстро взяла зажигалку и закурила.

- Короче, - продолжила Руська свою тираду. – Алинка – просто клад. Мозга нет, сердца нет, амбиции – закачаешься. Такой особый формат женщины, типичный для нашего времени. Меня прет.

Он наблюдал, как ветер шевелил ее короткие волосы, пока она разглагольствовала. Словом она владела – это он знал и раньше, но поделиться не сочла нужным, а слушать откровенный трёп – не имел ни малейшего желания.

- Продашь в мой журнал? – спросил Егор, когда она замолчала.

- Мы с Алинкой в «À propos»?

Лукин кивнул.

- Продашь?

Руслана затянулась. На него теперь не смотрела – смотрела на море, которого в темноте и видно почти не было. Оно только шумело где-то впереди. Напоминало о себе звуками, похожими на чье-то дыхание.

- А продам! – прозвучало сквозь этот шум, ветер и редкие голоса людей. –

Договоримся.

- Тогда звони, - Егор поднялся, - когда захочешь договориться.

- Ок, - Росомаха вскинула голову за ним следом. – Только чур секс вместо оплаты больше не предлагать.

- Ты мне льстишь, - сказал Лукин на прощание и оставил ее одну.

В ресторан больше не вернулся. Чувствовал себя оказавшимся в том дне, когда приехал домой от Озерецкого. Перед глазами снова маячил блеклый круг от светильника на потолке. Тогда, лежа на кровати, он точно знал, что если и мотаться по свету, то исключительно ради путешествий. Желание доказать, что он не жираф, исчерпало себя. Больше это не имело значения. Хотя бы ради этого стоило встретиться.