Я не выйду за варвара - Мирослава Вишневецкая

Анна Аврора:

Витторио почти всегда хмурился, когда смотрел на меня. В его синих очах бушевал безудержный шторм и я тонула в нем, не предпринимая попытки спастись. Мне казалось, что всякий раз, когда он поднимает на меня глаза, то видит перед собой не Анну Аврору, Вильгельма I Завоевателя. Того самого чьи портреты он приказ снять со всех стен во дворце. В связи с этим с, одной стороны, я страх как гордилась внешним сходством со своим венценосным предком, а с другой — смотрела на себя в зеркало и ненавидела, потому что наружность моя не мила Витторио.

Иной раз в его взгляде читалась насмешка, как, например, тогда, когда я пригрозила, что прикажу выпороть его, если он не извинится перед Годриком. Или даже страсть, правда, было это лишь единожды, в ночь, когда он был мертвецки пьян.

Сейчас же я не имела ни малейшего представления о том, что творилось у него в голове. В данный момент он очень напоминал своего брата. Лицо Джорджа чаще всего было таким же беспристрастным и нечитаемым. Лишь время от времени вспыхивало яростью и злобой, но в целом всегда оставалось холодным и строгим.

На этот раз взять реванш в нашей игре в гляделки у меня снова не выходит. Первой сдаюсь и, не выдерживая, опускаю взгляд на дрожащие коленки. Изо всех сил пытаюсь успокоится и собраться, но ничего не получаются. Чувствую, как в глазах скапливается влага, что грозится вот-вот вырваться наружу. Меня раздирают самые противоречивые эмоции и справится с ними оказалось сложнее, чем я думала. Сердце колотится, переполненное счастьем видеть его живим. А ведь еще вчера, увидев его в покоях я решила, что окончательно сошла с ума. Подумала, что видится он мне то ли плодом больного воображения, то ли призраком.

И в то же время меня гложет обида на Витторио. Что я там говорила себе позавчера в библиотеке? Пусть женится на другой, пусть никогда не будет моим, лишь бы жил? Бойтесь своих желаний, они имеют свойство сбываться. Или формулируйте их тогда четче. Нет, я не предпочла бы его смерть. Я предпочла бы свою. Чтобы не знать и не видеть, как он в церковь заходит с другой.

Меня настолько коробит от этих чувств, что кажется вот-вот расплачусь. И меньше всего мне почему-то хочется, чтобы именно он видел мои слезы. Чтобы упивался ими, утоляю свою жажду ненависти ко мне. Помнится он видел, кажись, их лишь раз. Когда я валялась в ногах у Джорджа, слезно умоляя его никого не убивать из-за меня.

Я резко запрокидываю голову вверх и часто моргаю, стараясь осушить глаза. Атмосфера в покоях становится до того напряженной, что в какой-то момент воздух сгущается настолько, что я не могу его просто вот так вот взять и вдохнуть. А Витторио все это время молчит. Будто наслаждаясь моими мучениями, он разглядывает меня тщательно и не спеша.

Лишь в момент, когда я уже собираюсь прервать эту муку и сказать уже хоть что-нибудь, он опережает меня. Впервые с момента нашей первой встречи он говорит со мной, глядя мне прямо в глаза. До этого я была удостоена одной только фразы. И то, сказанной шепотом в его кабинете, когда он в ответ на мою угрозу сам пригрозил выпороть меня кнутом.

Момент волнительный до нельзя и я стараюсь запомнить каждую ноту в его голосе. Сегодня он звучит как будто иначе.

— Ваша Светлость, у Вас что-то случилось? Почему вы отказываетесь от еды? — переводит мне Бриян Порпойзан.

Стоить отметить его учтивость и тактичность. В оригинале вопрос звучал немного не так. На сколько я смогла разобрать, перед «отказываетесь от еды» Эрл сказал: «Спроси-ка у нее какого эта черта она…». Как грубо. Обида за неприятные слова вязкой пленкой обволакивает все внутри.

— Так волнуюсь перед предстоящей свадьбой, что кусок в горло не лезет, представляете? Никак не могу дождаться. — язвлю я в ответ.

Не узнаю свой голос. Насмешливый, звонкий, местами чувствуются надрывы, будто вот-то что-то лопнет внутри. Бриян о чем-то переговаривается с Витторио. Быстро, бегло, сложными десятиэтажными словами. Только и слышу в этом сумбурном потоке «и», «она», «ее». На большее моих лингвистической базы не хватает. Остается только догадываться, о чем идет речь.

— Настолько не можете дождаться, что не хотите мерить подвенечное платье? — спрашивает Тан Бриян.

— А что Вас смущает? — наигранно удивляюсь я. Сквозь слова мои сочится плохо скрываемый сарказм и я еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. Или не заплакать. — Да, не хочу. Вдруг в этот момент в покои нагрянет Верховный Эрл и увидит меня в нем. Плохая примета, знаете ли.

— Не переживайте, Ваша Светлость, мы сделаем все, чтобы Джордж не увидел Вас в свадебном платье. — ответил Бриян. — А сейчас Вам принесут горячую еду, вместо остывшей. — указал он на чайный столик, что разделял нас. — И Вы все съедите. При нас.

— Я же Вам сказала — переживаю я очень из-за свадьбы. Что уж тут поделать. Вот так проявляется у меня волнение. Аж есть не могу. А Вы, Эрл Витторио, разве не волнуетесь? У Вас ведь тоже свадьба. Хотя чего Вам переживать. Вам в жены достанется прекрасная девушка. Вы наверняка уже успели убедится, что моя троюродная сестра Каролина та еще красавица. — Святые Эльрата, что я несу. Остановите меня кто-нибудь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍