Прелестная узница - Ханна Хауэлл

— Полагаю, незаконная остановка скорого поезда является уголовным преступлением, — протянул Харриган и, повинуясь легкому движению дула, медленно направился к стоявшим впереди людям.

— Возможно. Но нам вряд ли что грозит. Мы же не какие-то там грабители, просто помогаем сойти с поезда одному близкому человеку.

— И для этого вам понадобились ружья?

— Можете подать жалобу, — усмехнулся Джошуа. Когда они подошли к остальным, Джошуа сердито посмотрел на Луизу, все еще стоявшую на путях.

— Можешь уходить, Луиза. Сейчас мы освободим Эллу. Томас и Эдвард, наверное, уже нашли ее.

— Рада это слышать, — скривилась Луиза и посмотрела сначала на Джошуа, а потом на Мануэля, который держал под прицелом машиниста и остальных. — Думаю, мне потребуется небольшая помощь.

Джошуа негромко выругался.

— Только не говорите мне, что возникла очередная проблема с вашим блестящим планом.

— Твой сарказм не высвободит мою ногу, Джошуа.

— Вы что, не собираетесь прекратить это безобразие? — поинтересовался Харриган у машиниста, который с самым беспечным видом взирал на происходящее. — Эти люди сорвали график движения.

— Малость задержали, только и делов, — буркнул в ответ плотный мужчина и, потерев рукой небритый подбородок, неприязненно посмотрел на Харригана. — Похоже, кто-то похитил ихнего друга.

— Никакого похищения не было. Меня наняли привезти в Филадельфию сбежавшую из семьи девушку.

— А мне-то что за дело? — Машинист похлопал по плечу стоявшего рядом тощего кондуктора и направился к Луизе. — Пошли, приятель, вернем свободу маленькой леди да и тронемся дальше.

Харриган покачал головой и крепко выругался. В этой пьесе ему, кажется, отведена роль записного злодея. Он повернулся на негромкий смех Джошуа.

— Луиза, если надо, заморочит голову кому хочешь, — пояснил Джошуа и покачал головой при виде ковыляющей к мим Луизы. — Она мозгами умеет шевелить — ого-го! Сейчас, видать, не тот случай.

— Кажется, получилось удачно, — сказала Луиза и предусмотрительно обошла Харригана на почтительном расстоянии.

— Тетушка! — вскрикнула сошедшая с поезда Элла и бросилась к Луизе. Эдвард и Томас не спеша шагали следом. — Что с вашей ногой?

— Мы поговорим об этом чуть позже, — ответила Луиза, крепко обнимая племянницу. — Томас, где лошади? — Она обернулась к Харригану: — Когда будете разговаривать с позором мужской половины человечества по имени Гарольд Карсон, можете передать ему, что Луиза желает ему всего наихудшего, что мне известны все его низкие помыслы и что, пока я дышу, ему не выиграть никогда.

— Когда я увижу Гарольда Карсона, то скажу ему о повышении цен на мои услуги, — пробурчал Харриган. — Он предупредил меня, сколько беспокойства может доставить его племянница, но как-то забыл упомянуть о существовании ее тетушки, от которой неприятностей ничуть не меньше. — Он саркастически выгнул бровь: — Так что доставка мисс Эллы Карсон в Филадельфию стоит намного дороже, чем он предлагал.

— Еще бы, соучастие в убийстве стоит недешево, — огрызнулась Элла.

— У нас нет времени на споры, — вмешался Джошуа и легонько подтолкнул обеих женщин к лошадям, которых держал под уздцы Томас.

На миг у Харригана шевельнулось желание разоружить Джошуа и тем самым круто изменить ход событий. Однако ему хватило одного взгляда на парня, чтобы распрощаться с этой соблазнительной мыслью. Тот с него буквально глаз не сводил. Его расслабленная, ленивая поза никого не могла обмануть. Харриган знал: не успеет он сделать и пары шагов, как Джошуа поставит его перед выбором — либо получить пулю, либо отступить назад. Ему вдруг стало любопытно, каким образом миниатюрной Луизе удалось заслужить преданность этого сурового парня.

Когда Луиза и Элла сели на лошадей, Харриган невольно улыбнулся. Они не заметили, что их юбки в нарушение всех приличий задрались слишком высоко, открыв на всеобщее обозрение стройные, туго обтянутые чулками ножки немного выше колен. Все еще улыбаясь, Махони поднял глаза и встретился взглядом с Эллой. Он знал, что имеет вид развратного ловеласа, но счел это даже забавным во всей этой далеко не смешной ситуации.

Элла и ее бесстрашные освободители отправились в путь, и Харриган перевел взгляд на машиниста. Тот смотрел на него так, словно увидел нечто омерзительное. Харриган с усилием подавил вспыхнувшее было раздражение и ровным голосом поинтересовался:

— Далеко до ближайшего города?

— Час пути, — коротко бросил в ответ машинист, обтер руки о промасленные штаны и зашагал к паровозу.

— А поезд там останавливается? — произнес в удаляющуюся спину Харриган, удержавшись от возмущенных слов по поводу столь вызывающего пренебрежения к себе.

— Угу.

— И долго стоит?

— Вам это знать ни к чему.

Харриган неторопливо заложил руки за спину и изо всех сил стиснул кулаки. Машинист уже взобрался по лесенке на паровоз и, обернувшись, смотрел на ирландца сверху вниз.

— Мне необходимо вычислить, хватит ли времени, чтобы вернуть мисс Карсон и успеть на поезд, или же я перехвачу вас на следующей остановке.

Машинист молча повернулся к нему спиной и шагнул в кабину. Харриган решил, что так и не сумел скрыть свое раздражение.

— Какая разница, сколько мы простоим на следующей станции и где остановимся потом! Вам-то что за дело? На ближайшей станции я ссажу вас с поезда, и добирайтесь дальше как знаете.

— Вы не имеете права! Я заплатил за три места.

— Я могу делать в своем поезде все, что считаю нужным, черт возьми! Многие пассажиры жаловались на то, как вы обращались с этой маленькой леди, мистер. А теперь мы оказались под дулами ружей. От вас одни неприятности, мистер, а мне неприятности не нужны!

— Я на вас ружье не наставлял.

— Так что с того? Зато заставили ребят сделать это, чтобы выручить друга.

— Власти могут посмотреть на это иначе. — Харриган не собирался подавать в суд на Луизу, но машинисту об этом знать необязательно.

— Можете идти к любому судье, мистер. И если они придут допрашивать меня, так я им скажу просто: девчушка вдруг передумала возвращаться на восток, вот я и дал ей сойти с поезда. А сейчас я предложил бы вам вернуться в вагон, если не хотите топать пешком до ближайшего города.

Харриган чертыхнулся и заторопился к своему вагону. Они с Джорджем едва успели вскочить на подножку, как поезд дернулся и со скрежетом тронулся с места. Добравшись до своего места и узрев болтающиеся на ручке сиденья наручники, Харриган снова выругался. Устало опустившись на свое место, он заметил выражение лица Джорджа и со вздохом принялся тереть виски, безуспешно пытаясь унять тупую головную боль. Его партнер, конечно, будет и дальше с ним сотрудничать, но сейчас он явно ненавидел работу, на которую их наняли. Харриган молча признался себе, что уже и сам готов презирать себя.