Обольститель - Виктория Холт

— Он предпочитает опыт невинности,— добавила герцогиня.— Мудрый молодой человек.

— Из-за этого романа едва не разразился большой скандал,— сказал герцог.

— Принц постоянно рискует спровоцировать большой скандал. Не огорчайтесь, мистер Фокс. Обещаю вам — скоро мы станем свидетелями большого скандала.

— Да, он случится,— согласился Фокс.— И тогда принцу понадобится человек, к которому он сможет обратиться... за помощью.

— Он будет выслушивать упреки королевы и нотации короля, который скажет сыну, что охотно отлупил бы его тростью, как в детстве.

— Это нанесет удар по самолюбию принца Уэльского!

— Вы слышали, что произошло? — спросил герцог. Мистер Фокс и герцогиня ответили отрицательно, и Камберленд начал рассказывать им.

— Роман принца с этой дамой развивался по обычной схеме. Она жила в согласии со своим мужем, который, в отличие от многих других мужей, понятия не имел о чести, оказываемой его семье молодым Георгом. Он относится к числу тех глупцов, которым эта честь могла прийтись не по вкусу, поэтому принц и его дама не информировали его о своей связи. Однажды муж сказал жене, что он уедет по делам на всю ночь; любовники получили прекрасную возможность для свидания. К сожалению, неразумный муж закончил свои дела вечером и вернулся в полночь. Принц, лежавший в это время на брачном ложе с дамой, услышал, как он стучит в запертую дверь своих покоев.

Герцогиня рассмеялась и радостно воскликнула:

— Конечно, это произошло в момент преступления. Наш будущий король — весьма похотливый кобель.

— Совершенно верно,— продолжил герцог.— Но что он мог предпринять? Бегство было невозможно, даже если бы ему удалось вовремя натянуть брюки. К счастью для принца, у него есть верные приближенные. Будучи по натуре человеком открытым, он всегда доверял им свои любовные тайны. Одному из них довелось узнать о том, что принц оказался в западне. Зная, что обнаружит муж, ворвавшись в свои покои, этот приближенный принца счел своим долгом вызволить молодого господина из крайне неловкой ситуации.

— Верный слуга,— сказала герцогиня.— Как его зовут?

— Чолмондейли. Вы знаете Чолмондейли?

Герцогиня кивнула, и герцог продолжил:

— Чолмондейли отправился к мужу, сказал ему, что у Георга возникли какие-то проблемы и что он просил его немедленно по возвращении прийти в покои принца, чтобы помочь в их разрешении. Проводив мужа в покои Георга, Чолмондейли отправился в спальню дамы и освободил принца, который тотчас поспешил оттуда; затем Чолмондейли вернулся к мужу и сказал ему, что принц уже лег спать и дело может подождать до утра. Утром он сообщил мужу, что проблема уже улажена и его помощь не требуется.

— Такой помощник необходим каждому молодому человеку, имеющему обыкновение забираться в постели других мужчин в их отсутствие,— заявила герцогиня.— Везучий Георг. Любопытно, что бы случилось, если бы Чолмондейли не был бы в курсе дела и не оказался рядом?

— Скандал, скандал, скандал. Король обрушил бы свой гнев на сына и снова провел бы много ночей без сна по его вине.

— Значит, слава Богу, что все закончилось так,— вздохнула герцогиня.— Принц насладился дамой, а муж — своим неведением.

Чарльз Джеймс Фокс, слушавший эту историю без большого интереса, сказал:

— Это подводит меня к цели моего нынешнего визита. Король не может более откладывать предоставление принцу отдельного дома. Когда это произойдет, у молодого человека появятся друзья... а не только дамы. Он остроумен, обладает интеллектом и совсем не похож на своего отца. Мы не увидим нашего Георга выращивающим пшеницу, сбивающим масло и изготовляющим пуговицы. Молодой Георг — человек другого типа. Мы должны быть готовы, когда придет время.

— Мы? — сказала герцогиня, широко раскрыв свои зеленые глаза, обрамленные длинными ресницами.

— Да,— сказал Фокс и махнул рукой.— Здесь должна находиться штаб-квартира партии принца.

— Думаете, он станет вигом?

— Несомненно, Ваше Высочество. Разве старый Георг не является тори?

Герцогиня стиснула руки.

— Ну конечно. Это неизбежно.

— Его дяде следует позаботиться о благополучии племянника.

— А что скажет на это Его Величество?— Вашему Высочеству уже приходилось действовать без одобрения Его Величества.

— Мы сделаем это,— заявила герцогиня.— Поможем нашему племяннику сформировать круг друзей.

— Необходимо проявить осторожность.

— Несомненно,— согласилась герцогиня.— Вам известно, что король не приглашает нас ко двору?

— Я прекрасно это знаю, Ваше Высочество. Но принц найдет себе собственных друзей. Думаю, в доме дяди ему будет гораздо интереснее, чем в королевском дворце отца.

— Наша цель — настоящая семейная ссора.

— Меня просто умиляет, как повторяется история,— цинично заметил Фокс.

— Партия принца станет противником партии короля,— воскликнула герцогиня.— Мы добьемся этого.

— Я был уверен, что Ваше Высочество захочет приложить к этому руку, - сдержанно произнес мистер Фокс.

* * *

Георг снова влюбился. Он нашел свою новую избранницу, отправившись в гости к своим сестрам Шарлотте, Августе и Елизавете. Он был так покорен очаровательной Мэри Гамильтон, что почти не мог разговаривать с ними.

Мэри была потрясающей девушкой. Ни одна из прежних возлюбленных принца не могла сравниться с этой новой прелестницей. Она обладала всеми мыслимыми достоинствами и была на шесть лет старше принца. Он увидел в ней свой идеал. Она была весьма неглупа — теперь Хэрриот казалась ему простоватой. Она не была распущенной замужней женщиной, цинично нарушающей свои брачные обязательства. Мэри Гамильтон обладала чистой душой. Такой же чистой была любовь принца к этой даме.

Он делился своими чувствами с братом Фредериком, Чолмондейли, Мальденом. Ему еще не доводилось увлекаться так сильно. Это была настоящая любовь.

— Ты думаешь, я хочу соблазнить эту женщину?

— А разве это не так? — удивленно спрашивал Фредерик.

— О нет, Фредерик, ты должен понять — это чистая любовь. Мне следует немедленно сделать ей предложение.

Не было ли это решение слишком поспешным? В данных обстоятельствах — нет. Этот роман не походил на прежние приключения принца.

— Однако сейчас...— осторожно произнес Фредерик.

— Замолчи, Фред. Что ты знаешь о любви? Я написал Мэри.

— Георг, ты помнишь письма дяди Камберленда. Они обошлись нашему отцу в тринадцать тысяч фунтов.

— Умоляю тебя — не упоминай имя моей Мэри в связи с нашим дядей Камберлендом.

— Но те письма существовали.