Звезда эстрады - Ирина Лобановская

Андрей вздыхает. Беда… Все дела да случаи… В основном судебные. С этой работой он даже не видит, что творится у него под носом, в его собственном доме. А забавное у девки умоустройство…

— Мне кажется, это как раз русский язык, — бормочет полковник. — Или я не прав?

Но в школе проявлять свои знания совершенно ни к чему. Словесница смотрит уничтожающим взглядом и произносит с трагическими нотками:

— Поймите правильно, Андрей Семенович, вы тоже начальник! Меня могут проверить! Из отдела образования. Они смотрят тетрадки. Что я им скажу? Не вам же объяснять, что такое неожиданные проверки сверху!

— Хорошо, хорошо, — быстро сдается Андрей.

Ему ли не знать о проверках… Давно задолбали до потери пульса.

— Я поговорю с дочкой, чтобы она больше не писала на кириллице.

Кажется, вопрос исчерпан, но учительница мнется.

— Что-то еще? — спрашивает Андрей.

— Да, — кивает дама. — Ваша дочь спросила на уроке, кем и где работал Ленин после окончания университета…

Андрей ухмыляется:

— И вы не смогли ответить? Все знают… Но на рынке не торговал и в «челноках» не числился. И потом, мне кажется, нынче уже не те времена…

Но для немолодой словесницы времена всегда «еще те». Она боялась раньше и боится теперь — привыкла непрерывно бояться. Ее приучили к этому.

— Не надо, Андрей Семенович! Да, конечно, все знают. Но совершенно ни к чему даже сейчас заострять внимание детей… Вы не согласны?

— Согласен, — бурчит полковник. — Мне все ясно. Гладко было на бумаге, да забыли про овраги…

Учительница светлеет лицом, но опыт жены и ее рассказы подсказывают начальнику милиции, что на сегодня это далеко не все. Так и есть…

— А диктант!.. — Словесница закатывает глаза. — Ваша дочь на контрольном диктанте все запятые и точки поставила в самом конце и написала: «Разбегитесь по местам!»

Андрей с трудом прячет улыбку. Учительница смотрит сурово.

— Правда, по количеству знаков препинания было столько, сколько нужно, но почему мы должны знать, куда они собирались разбегаться?!

Полковник милиции молчит. А что скажешь? Действительно, они не должны этого знать.

— Вас просила потом заглянуть Марина Викторовна, — с тяжким вздохом сообщает словесница.

Одна беседа закончена.

Физичка, очень милая черноволосая женщина с игривым хвостиком на макушке, тоже достает из стола какой-то листок и кладет перед Андреем. Он с интересом рассматривает рисунки, сделанные рукой ловкой дочери, украдкой поглядывая на Марину. Почему-то ему кажется, что эта симпатяшка его поймет. И зачем таким Чебурашкам торчать в школе, киснуть над планами уроков? Им там просто нечего делать — слишком наивны и беззащитны. Замуж бы им, замуж… И своих детишек побольше…

А вот почему, действительно, начальник милиции так редко бывает в школе?.. Надо исправить это… Какие наши годы…

— Да, — нехотя соглашается с его молчаливым удовольствием физичка, — Лёка в самом деле рисует неплохо. Но это — контрольная по физике! Мало того что она ее оформила фломастерами, так еще и выполнила в стихах!

— Надо же! Мудрено! — удивляется Андрей. — Как же я плохо знаю своего единственного ребенка! Всю жизнь работа съедает, простите… Живу по ту сторону забора. А задачи-то решены правильно? Я в физике не мастак…

— Правильно, — без энтузиазма подтверждает Марина Викторовна и зачем-то хмурится.

Жаль, если такой высокий, словно выглаженный лоб разрисуют морщинки. Пока Марину эта мысль не обременяет. Может, подсказать?..

— Только…

— Вас могут проверить! — заканчивает за нее полковник. — Из отдела образования или не знаю еще откуда. Они там и контрольными интересуются?

— А как же, Андрей Семенович?! — восклицает физичка. — Это же четвертная!

— И в чем проблема? Переписать? Пара пустяков, если нет ошибок! Проходняк!

— Вы так думаете? — иронически улыбается Марина Викторовна. — А вот ваша дочь наотрез отказалась переписывать! У нее проходняков, в отличие от вас, не бывает. Заявила, мол, если все решено правильно, то и переписывать нечего!

Она абсолютно права, думает Андрей. Молодец, настоящая умка, отличная растет девка, толковая! И снова обещает поговорить с Лёкой, которая, конечно, тут же начнет бурчать, что ей просто делать больше нечего, как заниматься пустой работой…

Но следующая информация ставит начальника милиции в тупик. Взбешенный географ, разгневанно потрясая какими-то щепками, заявляет, что Леокадия Ананова выбросила из окна третьего этажа глобус — школьное имущество, которое теперь придется возместить. И вообще это безобразие — глобус мог упасть кому-нибудь на голову!

— Да что я, законченная дебилка? — возмущается дома дочь. — Я семь раз посмотрела вниз, прежде чем бросила! Себе дороже! Мне просто захотелось увидеть, как выглядит Земля всмятку! Помнишь, когда я была маленькой, мы с мамой читали стихотворение Заходера: «Батюшки, глобус попал под автобус! Смялся в лепешку новехонький глобус!» Ну, бросить его под автобус оказалось сложнее…

Андрей не знал, как объясняться дальше, и плюнул на все. Пропади они пропадом — контрольные, учителя и проверки! Совсем зачмырили девку! В конце концов, все на этом свете когда-нибудь оканчивается.

Нина купила глобус и отвезла его в школу. К тому времени Лёка умудрилась нарядиться в материнские плащ и шляпу с огромными полями, залезла в шкаф в кабинете одиннадцатиклассников и неожиданно появилась в середине урока в таком виде… Прекрасная незнакомка… Вдобавок босиком. Ей всего лишь по доброте душевной хотелось позабавить и развеселить замученных подготовкой к предстоящим экзаменам выпускников. Настоящая дуся… Ее лучших чувств в школе почему-то не оценили и не одобрили.

Лёку вообще никто никогда не понимал. Почему так получалось, она не знала, но часто расстраивалась и мрачно утыкалась в окно. Люди казались злыми, тупыми и недоверчивыми.

— Мать, у нас толстый телефонный справочник есть? — спросил как-то вечером Андрей расстроенную Нину. — Из породы каких-нибудь золотых или серебряных страниц?

— При чем тут справочник? — подавленно отозвалась жена.

— А ты посмотри, сколько там школ! Посчитай! — посоветовал начальник милиции. — По-моему, за двести перевалило. Можешь менять их каждые полгода, все равно Лёке до окончания хватит и еще останется на случай, если вместо обещанных одиннадцати лет обучения введут двадцать пять. По примеру службы в старой армии.

— Ты должен изучить педагогику! — заныла Нина. — Там есть методики… Вот их и читай! Единственная дочь все-таки!

— Педагогика не для меня! — презрительно скривился полковник. — Я и так с утра до ночи хулиганье воспитываю! Совсем другими методами… Что же касается методик… Есть только одна методика, матушка, состоящая из двух пунктов: первый — нужно любить детей, второй — надо стараться сделать так, чтобы им было интересно! А в наших школах один долбеж и тяжко комплексующие учителя.