Нелегкая победа - Велма Финнеган

— На то, что вы есть, — ответил он серьезно. — На жертву автокатастрофы. У вас множественные ушибы и ссадины, вы вся в синяках с головы до ног, но через некоторое время вы поправитесь. И не волнуйтесь по поводу Дженни — она уже вас видела. Дети обычно легко все переносят. Честное слово, Патриция, она такая славная девочка. Все медсестры просто влюбились…

— Могу я увидеть ее прямо сейчас? — перебила его Патриция умоляющим голосом. Она была не в силах больше ждать.

— Разумеется, — засмеялся он.

Минуту спустя она увидела кудрявую голову и веснушчатое лицо Анжелы, а рядом с ней Дженни. Тревога в широко открытых глазах девочки была спрятана под показной веселостью.

— Мамочка, — сказала она, осторожно погладив Патрицию по обезображенной синяками левой руке, — мистер Флетчер собирается научить меня кататься на лошади!

— Я очень рада, — выдохнула Патриция. Она была слишком счастлива увидеть лицо дочери, чтобы придавать значение ее словам. — Прости, что расстроила тебя, — сказала она, гладя дочь по щеке. — Глупая мамочка умудрилась разбить бедную Лауру.

Дженни великодушно пожала плечами, услышав ласковое имя машины.

— Ничего, — сказала она, — Анжела обещала, что скоро у нас будет кузен Лауры.

За ее спиной подруга жестом показала Патриции, что машина совсем разбита и не подлежит ремонту.

Патриция ревниво взяла Дженнифер за руку, когда та обернулась к Анжеле.

— Как дела? — спросила она подругу.

— Отлично, — ответила Анжела. — Твой Рон просто прелесть. Он тут же с ней подружился, — она показала глазами на Дженни. — А уж сестры все без ума от него. Он прямо твой ангел-хранитель.

Она подошла поближе к кровати, пока Дженни отвернулась посмотреть, как сестра готовит шприц.

— Забавно, но он, кажется, чувствует за тебя ответственность. В любом случае, тебе повезло, что он оказался рядом. Он заехал за нами в Пенсаколу и помог мне до отъезда уладить дела и собрать твои вещи. Где ты с ним познакомилась?

Блеск в ее глазах выдавал ее восхищение несомненными достоинствами Рона Флетчера, а так же не очень скромные предположения относительно характера их с Патрицией отношений.

— Ох, — вздохнула Патриция, смутившись, — в клубе…

Несмотря на то, что она была очень рада присутствию Дженни, боль в колене опять стала невыносимой и не давала ей сосредоточиться на разговоре. Она с благодарностью почувствовала, что новый укол начинает действовать.

Через некоторое время все вокруг покрылось радужной пленкой, и боль отступила. Патриция отчаянно пыталась сохранить ясность рассудка и сосредоточилась взглядом на дочери. Как ни странно, ее усилия оказались не напрасны. Мысли в ее голове свободно сменяли друг друга, пока она не пришла к успокаивающему выводу.

По крайней мере, я жива, сказала она себе, я все еще в состоянии думать, планировать и действовать. Я смогу скоро выйти отсюда, вернуться домой и продолжать заботиться о Дженни.

И в этот момент она поняла, что среди всего, что она услышала, не было главного. Никто не сказал ей, что она снова будет ходить, не говоря уже о профессиональной игре в гольф.

Не отпуская руку дочери, она закрыла глаза. Инстинкт приказывал ей сосредоточиться на чем-то утешительном. В конце концов, подумала она, Дженни со мной. Она здорова и по-прежнему меня любит. И Анжела тоже здесь.

И еще где-то там, снаружи, в коридорах больницы, название и адрес которой она даже не удосужилась узнать, ждал Рон Флетчер.

Больница, куда она попала, носила имя святой Сесилии и находилась в Лейк-Чарльзе, в Луизиане, не далеко от клуба «Кленовая роща». Это Патриция узнала от медсестер, когда снова проснулась и смогла с ними познакомиться. Благодаря вмешательству Рона Флетчера Патрицию доставили в реанимацию всего через двадцать пять минут после столкновения.

Анжела действительно постаралась уладить все возможные формальности после того, как узнала от Рона об аварии. Она известила страховую компанию, и изуродованную машину уже отбуксировали на свалку, предварительно вытащив оттуда искореженные клюшки и чемодан Патриции. Она также сообщила в школу Дженнифер, что девочка будет отсутствовать несколько дней. Даже деньги, заплаченные Патриции за тот злополучный матч, уже переслали к ним домой в Пенсаколу.

В следующий раз доктор Майер появился в палате Патриции уже без своего коллеги и сразу перешел к делу.

— Вам нужно подписать согласие на операцию, — сказал он, кладя бланк на столик около кровати. Там уже стоял нетронутый Патрицией завтрак. — Сегодня днем я собираюсь вскрыть ваше колено и выяснить, как можно облегчить боль.

Сегодня днем, повторила она про себя с внезапным страхом.

— Но насколько… это серьезно? — выдавила она из себя.

— Я не смогу этого узнать, пока не сделаю вскрытия, — ответил врач. Он достал из кармана какой-то инструмент, похожий на шариковую ручку. — А вот этим я собираюсь воспользоваться при операции. Это артроскоп, через него я буду оперировать. Шов будет совсем незаметный, всего пара стежков. Но довольно, не хочу утомлять вас медицинскими подробностями, — улыбнулся он.

Патриция приподнялась на локтях так, что ее глаза оказались почти вровень с глазами доктора. Ей вдруг стало неприятно, что на нее смотрят сверху вниз.

— Ничего, я не против немного утомиться, — проговорила она сквозь зубы, потому что принятая поза оказалась очень неудобной. — Вы же понимаете, насколько мои ноги важны для моей профессии.

— Разумеется, я понимаю, — сказал он, помогая ей опять лечь. — Хорошо, постараюсь вам объяснить. Та проблема, которую мы собираемся решить с помощью сегодняшней операции, называется травматической хондромалаксией. Ваша коленная чашечка приняла на себя сильный прямой удар. Я предполагаю, что в результате этого удара хрящ, находящийся прямо за ней, был поврежден, и от него отделилось несколько волокон. Грубо говоря, какая-то его часть просто превратилась в лохмотья, которые и причиняют вам такую сильную боль. Я собираюсь избавить вас от них с помощью особого инструмента. Он срежет эти лохмотья и всосет их в себя, как это делает обычная электробритва. После этого мы промоем ваш коленный сустав специальной жидкостью, чтобы удалить оттуда все лишние фрагменты. — Он ободряюще улыбнулся. — Вот и все. Я уверен, что таким образом мы сможем избавить вас от боли.

— И тогда я… буду совсем здорова? — спросила Патриция, решив выяснить всю правду до конца.

— Видите ли… — Майер нахмурился, — то, что касается хондромалаксии, нам совершенно ясно. Но я бы солгал, если бы сказал, что вам больше не о чем беспокоиться. Рентген, как я уже говорил, не показывает перелома, но могут быть другие не менее серьезные проблемы.

— Например? — спросила Патриция, стараясь голосом не выдать своего беспокойства.

— Например, боковые связки вашего колена могут быть сильно контужены или даже порваны, — ответил он, жестом показывая ей возможное место травмы. — Кроме того, может быть также поврежден боковой мениск — хрящ, который служит амортизатором при работе коленного сустава. Если это так, то он никогда не заживет сам. Дело в том, что хрящевая ткань не имеет кровеносных сосудов. В этом случае совершенно необходимо хирургическое вмешательство.