Крылья для двоих - Ирина Молчанова

– К директору, Карасев! – сквозь зубы прошипела молоденькая учительница.

– Я...

Екатерина Валерьевна затравленно огляделась и наткнулась взглядом на прислонившегося к стене Глеба. В полутемной рекреации больше никого не было.

– А ты... – начала сердито физичка, но сразу же осеклась.

Глеб шаловливо улыбнулся, показал ей сотовый телефон и нажал на кнопочку. Послышался громкий шлепок от пощечины, а потом ее слова: «К директору, Карасев!»

– Видео, – виновато пожал плечами Глеб. И совсем тихо прибавил: – Отменного качества.

Учительница какое-то время молчала, а потом обернулась к Артуру и заговорила совсем другим тоном:

– Ну и зачем ты это сделал, скажи мне? Не отворачивайся, Артур, объяснись, пожалуйста!

Поддержка друга приободрила Артура, и он нагло оглядел учительницу с ног до головы. Парень наклонялся то вправо, то влево, точно никак не мог решить, какой ракурс нравится ему больше.

– Я без ума от твоих глаз! – выдохнул он, устремив взгляд туда, где поблескивал маленький золотой крестик. Затем отступил, взмахнул рукой, точно хотел шлепнуть учительницу по мягкому месту, но ладонь чуть-чуть недонес и прижал к своей щеке. – Позвони мне, детка!

Учительница, покраснев, воскликнула:

– Я позвоню твоему отцу, Карасев!

Друзья рассмеялись.

– Не выйдет! – ухмыльнулся Артур. – Батя в загранке.

– Тогда матери!

Он сделал испуганные глаза:

– Екатерина Валерьевна, вы ведь не серьезно? Моя дорогая мамочка на восьмом месяце беременности, вы же не хотите ее волновать, правда? А вдруг ребеночек, мой братишка, родится с отклонениями?

Физичка ничего не ответила и застучала каблучками к своему кабинету.

– Беременна? На восьмом месяце? Братишка? – вскричал Глеб, когда учительница скрылась, и удивленно захлопал своими телячьими глазами. – Ты чё? У тебя ведь нет мамаши!

– Ой, я тя умоляю, – хохотнул Артур, – не напоминай!

Глеб тоже захохотал, а когда отсмеялся, бросил:

– Ну, даешь, старик! С меня канистра бензина!

– Заметано, – улыбнулся Артур и посмотрел на часы. – Ща алгебра. Косим?

– А то!

Прозвенел звонок, друзья вышли из школы. Во дворе на перилах сидели пацаны из параллельных одиннадцатых, а на лестнице стояли девчонки.

– О, глянь! – встрепенулся Глеб. – Вон ту, сивую, в клетчатой длинной юбке, видишь?

– Ну, вижу, и что?

– Костяна Рябого помнишь? Так вот, он с ней встречался.

– Ну и?

– Говорит, по киношкам водил, по кафешкам, впрягался за нее перед пацанами... А она ему, знаешь, что?

– Что?

– Говорит, я невеста Господа.

Артур вскинул брови.

– Хм...

– Как она тебе? – полюбопытствовал друг.

– Параллельна.

– А ты ей, кажется, нравишься.

– Надеюсь, ты не думаешь, что меня хоть на секунду может заинтересовать невеста Господа? Что с ней делать прикажешь, молиться вместе, что ли?

Глеб улыбнулся:

– Давай пари?

– Давай! – кивнул Артур. – Я окручу невесту Господа, а ты прямо сейчас подойдешь к девчонке Гришки Носова и скажешь во всеуслышание, чтоб она больше не смела оставлять у тебя дома свои трусики. Идет?

– Носов меня убьет, – пробормотал друг, опасливо поглядывая на крупного боксера, который, точно нахохлившийся воробей, восседал на перилах.

– Как хочешь...

Глеб махнул рукой:

– Ладно, идет!

Артур потер руки.

– Ну, начинай!

Друг вальяжной походочкой направился к группе девушек, как будто в его планы входило попросить зажигалку или узнать время.

Девицы заметили его и перестали болтать.

– Что тебе, Ростиков? – спросила самая высокая.

Глеб обвел девушек пристальным взглядом и громко сказал:

– Да так, ничего. Просто хотел попросить Кудрину больше не забывать у меня дома свои труселя!

Валя Кудрина распахнула без того огромные черные глаза, ее пухлая нижняя губа задрожала.

– Что ты такое говоришь, Глеб? – прошептала девчонка. – Тебя ведь так зовут?

Артур заметил, что друг спасовал: плечи опустились, глаза принялись искать угол. А с перил уже сорвался боксер, готовый постоять за свою подружку увесистыми кулаками. Он подлетел к Глебу и сильно толкнул его.

– Ты чего там вякнул?!

Валя попыталась остановить защитника – схватила под руку.

– Гриша, не нужно, он глупость сказал. Я уверена, он уже сожалеет.

– Щас он у меня пожалеет! – бесновался боксер.

Артур скатился по перилам и встал возле друга.

– Ну чё, – еще больше разозлился Гриша, – Карась, и ты хочешь по морде получить?

– Парни, ну хватит, – снова вмешалась Валя.

– Карась, еще раз повторяю: отойди, а то тебя заденет! – рявкнул боксер.

– Да ничего, – улыбнулся Артур. – Кстати...

– Арт, забей, – взмолился друг.

– Кстати, – никак не хотел уняться Артур, – я тут был в клубе одном...

Валя издала тихий стон:

– Да прекратите вы!

– И что? – заинтересовался Гриша. – Был, и что?

– Да то! Я тискал твою подружку! – Он с ухмылкой посмотрел на бордовую от стыда Валю. – Так дело было, лапонька?

– Не правда! – пролепетала девушка. – Я... мы...

Кулак Гриши врезался в нос Артура – хлынула кровь. Тогда боксер схватил за шкирку Глеба, но ему не врезал, а надавал пощечин и отшвырнул от себя, как котенка.

Валя попыталась взять возлюбленного за руку, но тот оттолкнул ее:

– Так вот какая ты! А я-то...

– Гриша...

Девчонка расплакалась, а парень круто развернулся и пошел прочь. Другие пацаны последовали за ним.

Артур с разбитым носом и Глеб остались в девичьей компании.

Валя не позволила подругам утешать себя, размазывая слезы по лицу, она подошла к Артуру.

– Ну зачем ты? Зачем?!

Он не ответил.

Валя с горестно опущенной головой пошла назад в школу, подружки потянулись следом. Только одна девушка задержалась, та самая – сивая невеста Господа. Она протянула Артуру белый платок.

– Вот, возьми, а то кровь...

Он приложил платок к носу и кивнул: