Прикоснись ко мне нежно (сборник) - Стефани Лоуренс

Возможно, всему виной лихорадка.

Разведя огонь, Том встал.

– Мисс Эбигейл сказала, что ваша двуколка, наверное, валяется где-то на дороге.

Эдриан поднял голову.

– Что с моими лошадьми?

– Они на конюшне на заднем дворе.

– Хорошо. – Эдриан снова упал на кровать. – Двуколка – то, что от нее осталось, – у брода.

– Я принесу ваш багаж, когда закончу с каминами.

Эдриан кивнул, но тут же замер.

– А снег?

– Метель закончилась, но снег еще падает.

– В таком случае не надо – подожди, я пойду с тобой. Не хочу, чтобы ты сломал ногу в одиночестве.

Том почесал голову.

– Тогда буду ждать вас на кухне.

Юноша вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Эдриан полюбовался чудесным убранством комнаты, затем сел, свесив ноги с кровати. Настало время одеваться и отправляться навстречу будущему.

И Эбби.

– Доброе утро, Эбби.

– Ой!

Эбби, стоявшая перед зеркалом в холле, обернулась. Она проходила мимо и остановилась, чтобы взглянуть на свое отражение. Сейчас она думала о том, что именно он успел увидеть. Эбби не знала, как долго она стояла здесь, разглядывая себя, – и это лишь усиливало ее смятение.

Она уставилась на Эдриана широко открытыми глазами. «Пожалуйста, Господи, только бы он не понял, только бы не догадался!»

Эдриан кивнул головой, подходя к ней.

– Насколько я понимаю, утро еще не закончилось? – спросил он, подняв бровь.

Эбби подавила желание развернуться и убежать. Она вскинула подбородок и расправила плечи.

– Да, именно так, – ответила она, встретив его взгляд.

Но в его глазах было лишь замешательство. Эбигейл мысленно вздохнула с облегчением.

– Всего одиннадцать.

– А-а… – кивнул Эдриан, подойдя к ней.

Даже в помятой визитке он выглядел элегантным – и опасным. Однако он не выглядел удивленным, обескураженным или хотя бы чуть-чуть обеспокоенным. Эбби немного успокоилась.

– Том сказал, что Болт приходил в сознание.

Она кивнула.

– Это было раньше. Агнесс следит за ним – сейчас он спит.

Эдриан наморщил лоб.

– Ближайший врач все еще в Двух Мостах?

– Да, но Агнесс не думает, что состояние Болта тяжелое. Просто он не так вынослив, как ты, и ему нужно как следует отдохнуть.

Эдриан продолжал хмуриться, и Эбби успокаивающе улыбнулась, взяв его за руку.

– Ты, наверное, умираешь от голода. Идем в кухню, найдем тебе что-нибудь поесть.

Он отступил на шаг, следуя за ней.

– Если ты уверена, что с Болтом все будет в порядке, то признаюсь: да, я чертовски голоден.

Эбби провела его в просторную кухню.

Благодаря мощеному полу, каменным стенам и двум большим очагам комната хранила тепло вне зависимости от погоды. Эбби сняла с полки тарелку, протянула ее Эдриану и указала на кастрюли, греющиеся на плите.

– Есть копченая сельдь и рис, а еще яйца и ветчина. Будешь кофе?

– Да, пожалуй. – Эдриан направился к плите.

Пока он накладывал еду в тарелку, Эбби занялась приготовлением кофе и нарезала хлеб. Когда Эдриан подошел к столу, она дала ему нож и вилку, поставила хлеб, масло и чашку с горячим кофе и села напротив.

Женщина смотрела, как он пробует еду и жмурится, наслаждаясь.

– Очень вкусно, – сказал Эдриан, открыв глаза. – Нет ничего лучше деревенской копченой сельди.

Его слова о том, что он чертовски голоден, не были преувеличением – Эдриан принялся уничтожать гору еды на тарелке с поразительным усердием. Наконец он остановился, взял чашку с кофе и отхлебнул, глядя вниз.

– Кофе тоже отличный, – улыбнулся Эдриан, поставив чашку. – Никогда бы не подумал, что ты будешь варить кофе.

– Обычно это делает Милли Уоткинс или Агнесс, но я тоже не такая уж беспомощная.

– Как ты думаешь, это надолго? – Эдриан мотнул головой в сторону окна.

Эбби встала, подошла к дальнему окну и выглянула во двор через щель в ставнях. Снаружи все было белым – снег почти полностью засыпал окно.

– Как минимум дня на четыре, а то и на неделю, – сказала она, вернувшись за стол. – Знаешь, как это бывает – несколько дней тепла, а потом начинается…

Сев на место, Эбби внимательно поглядела на Эдриана. Он не помнил о том, что произошло ночью, – ее предположение оказалось верным. Теперь она наконец успокоилась.

– Ты говорил, что едешь в Беллевер, – ты имел в виду ненадолго?

Он взглянул на нее. «Какие у него странные янтарные глаза», – подумалось Эбби.

– Беллевер вновь будет моей резиденцией.

Ее недавно обретенная уверенность в себе опять пошатнулась, но все же Эбби удалось не выдать своего волнения.

– Это… чудесно! Это так много значит для деревни.

Лорд взглянул на нее, и на мгновение ему почудилось, что эти глаза смогут даровать ему покой. Смутившись, Эдриан кивнул и опустил взгляд на тарелку.

– Я намерен опять поселиться в поместье, нанять слуг – все как полагается.

Обрывки мыслей закружились у Эбби в голове. Наверное, он подумывает о женитьбе, иначе зачем ему все это? Сведя руки вместе, она спросила с, как ей показалось, точно отмеренной дозой интереса:

– Планируешь поселиться здесь и оставить Лондон?

– Достаточно с меня Лондона – более чем достаточно. – Эдриан взглянул на нее. – Я останусь дома.

Эбби смотрела, как он доедает завтрак, и пыталась представить, каково это – встретить его в деревне, прогуливающимся под руку с женой. «Интересно, – подумала Эбби, – кем же будет эта счастливица и смогу ли я вежливо улыбаться при встрече с ней?»

Эдриан отодвинул тарелку, и Эбби заметила, что он смотрит на нее, вопросительно подняв бровь.

– Я отведу тебя к Болту, если хочешь. – Она встала из-за стола.

– Если тебе не сложно.

Пока они поднимались по ступенькам, Эбби замечала взгляды, которые бросал на нее Эдриан, – как будто она была загадкой, которую он пытался разгадать. Но она не собиралась открывать ему свои истинные мысли.

Наконец Эбби довела Эдриана до каморки. Агнесс поднялась, едва они вошли внутрь.

– Он все еще спит, но виной этому обыкновенное истощение. – Агнесс кивнула на Болта. – С утра у него были признаки лихорадки, но это пройдет. Такое мое мнение.

На лице женщины не дрогнул ни один мускул, но этого и не требовалось, чтобы понять, что она о нем думает. Агнесс была достаточно стара, чтобы помнить, каким Эдриан был в молодости, помнить ходившие о нем слухи. Она не могла знать, что из всех женщин лишь Эбби он никогда не причинил бы вреда.