Принцесса и ковбой - Кортни Пакард

А вот его жена Вивиан похожа чем-то на свернувшуюся перед броском змею: худая, гибкая, нежнейшая блондинка с бледно-розовым румянцем на высоких скулах и тонкими губами. Что-то в ее улыбке смутило Ральфа: она смотрела так, будто приценивалась и решала в уме, стоит ли новое знакомство внимания или нет.

— Садитесь, дорогие мои! — воскликнул Эдгар, целуя Долли руку. — Весь отель только и говорит, что о вашем героическом поступке, миссис Мак-Кристал. Давайте же отпразднуем это и выпьем в вашу честь шампанского.

Долли вполне искусно изобразила смущение и даже немного покраснела. Ральф наблюдал за ней, восхищаясь ее актерскими способностями. Стоило признать, что за один день его мнение об этой гордячке изменилось. Холодность и высокомерие — лишь защитная маска. А вот что скрывается под ней, какова настоящая Долли? Он вдруг с удивлением понял, что хочет раскрыть эту тайну. Но тут же заставил себя думать о другом, потому что знал — этот приз с изумрудно-зелеными глазами не для него. Хотя бы потому, что невозможно даже в самой горячечной фантазии представить Долли на пропыленной узкой улочке Форхорса, спешащей в магазин или обсуждающей с соседкой цены на говядину.

— Да, миссис Мак-Кристал, я тоже восхищаюсь вашим поступком. — Вивиан поднесла к губам бокал и отпила глоток вина. — Кстати, я, кажется, знакома с вашей матушкой. Маргарет Спейси, верно?

— Да, теперь она носит эту фамилию, — спокойно ответила Долли, словно не замечая легкой насмешки. — Я же оставила фамилию отца.

— А ваш муж…

— Он был так добр, что согласился взять мою фамилию. Знаю, это покажется странным, но мне очень не хотелось с ней расставаться.

Долли почувствовала, что кто-то весьма ощутимо наступил ей на ногу. Ральф мстил за свои ушибы, полученные днем, а заодно и выражал протест. Когда инспектор Найт объявил, под чьим именем они будут жить в отеле, Ральф протестовал долго и упорно. Даже в спектакле он не мог примириться с тем, что не жена приняла его фамилию, а наоборот. В конце концов, его убедили, что Мак-Кристал — имя известное, а Вильямс для гостей — пустой звук.

Официант, мягко ступая, подкатил столик с разнообразными закусками и принялся расставлять блюда на белоснежной скатерти.

Долли была занята беседой с Вивиан, боясь сказать что-то не то и испортить благоприятное впечатление. Миссис Гамильтон ей совсем не понравилась: красивая, но холодная. И, кажется, она не испытывала к мужу горячей любви. Долли заметила, что Вивиан слегка поморщилась, когда Эдгар слишком сильно обнял ее за обнаженные плечи, и вообще старалась держаться от него на расстоянии. А он, как ласковый щенок, нет, скорее, медвежонок, ластился к ней, стараясь прикоснуться то к руке, то к волнистым волосам. Было видно, что он обожает свою жену.

— А как вы познакомились? — спросила Вивиан с таким видом, будто ей действительно интересно.

— Э-э… Долли приехала на родео, где я выступал… — начал Ральф.

— Да, правда, не очень удачно. Он свалился с быка. — Долли заранее отодвинула под столом ноги, спасая лакированные туфельки. — Я выхаживала его несколько дней, а потом мы отправились в круиз…

— И моя жена упала за борт, — мстительно добавил Ральф. — Так получилось, что мы по разу спасли друг другу жизнь и поняли, что это сама судьба сводит нас.

— Как романтично… — прошептала Вивиан и обернулась к мужу. — А наш брак — это всего лишь часть бизнеса, не правда ли, милый?

— Нет, конечно! — Эдгар возмущенно всплеснул руками и едва не опрокинул свой бокал. — Не слушайте ее, просто Вив ревнует меня к делам. Хотя и знает, что люблю я только ее.

Он склонился к жене и нежно поцеловал ее в бледные губы, на которых застыла прохладная улыбка. Оркестр заиграл медленную мелодию, и Ральф встал.

— Узнаешь, дорогая? — спросил он, понижая голос. — Это же наша музыка.

— Да… — Долли подняла на него сузившиеся глаза. — Она звучала на лайнере. Под нее ты сделал мне предложение…

— Чудесно! — Эдгар как ребенок захлопал в ладоши. — Мы с Вив тоже потанцуем.

Миссис Гамильтон не выглядела обрадованной, но покорно поднялась и положила руки на плечи мужу. Кружась в объятиях Ральфа, Долли следила за ней: нет, что-то тут было не так. Неужели Эдгар не замечает этого снисходительного взгляда и выражения легкой усталости на красивом, но словно неживом лице Вивиан. Она обращается с ним, как с домашним зверьком, ласковым, но надоедливым.

— Мне кажется, она следит за нами, — прошептал Ральф, теснее прижимая к себе Долли и вдыхая нежный и горьковатый аромат ее духов. — Мы не слишком похожи на счастливых молодоженов…

— Да, если учесть, что у нас полугодовалый сын, — насмешливо ответила она.

— Так когда же мы поженились?

— Года полтора назад, не меньше. Не забудьте, если Вивиан и это захочет выяснить. — Долли взглянула на Ральфа. — И перестаньте наступать мне на ноги.

Вместо ответа он притянул ее к себе и приник губами в долгом завораживающем поцелуе, от которого у нее перехватило дыхание, а сердце забилось часто-часто. Она не пыталась вырваться и только прикрыла глаза, помимо воли отдаваясь наслаждению от этого сладчайшего прикосновения. Не было смысла лгать себе: Ральф Вильямс полностью захватил помыслы Долли.

И если раньше она считала его нахальным и невоспитанным ковбоем, то теперь он открывался совсем с другой стороны. Телесное влечение, когда словно миллионы острых иголочек пронизывают кожу, а фантазия рисует захватывающие картины, — чем не начало любви? Но Долли хорошо понимала, что между ней и Ральфом слишком мало общего. Даже если он испытывает те же чувства, это просто желание познать ее в постели, не больше.

Она, не сдержавшись, легонько укусила его за губу и ощутила на языке солоноватый привкус.

— Вот чертовка, — пробормотал Ральф.

В отместку он так сжал ее в объятиях, что хрустнули позвонки. Долли взглянул на него: да, сомнений не было, он тоже хотел ее. Или же Ральф слишком хороший актер для обычного полицейского, мечтающего вернуться в Техас. Но до сегодняшнего дня ничего подобно за ним не замечалось.

Эдгар, круживший Вивиан, ободряюще улыбнулся и подмигнул. Наверное, он немного завидует им: вряд ли его жена способна на такие выходки посреди переполненного ресторанного зала. Да она, пожалуй, и в спальне остается холодной и безразличной, равнодушно отдавая свое тело. О чем она думает сейчас, бесстрастно глядя на парочку влюбленных, слившихся в трепетном поцелуе?

— Может быть, достаточно? — задыхаясь, спросила Долли. — Или вы действительно жаждете прослыть маньяком?

— Простите. — Ральф нехотя оторвался от ее губ. — Я слишком вошел в роль.

Когда они вернулись за столик, заставленный хрупкими кофейными чашечками и блюдами с пирожными, Эдгар приветствовал их аплодисментами.

— На вас так приятно смотреть! — воскликнул он. — Я покажусь вам сентиментальным, но при виде счастливых пар у меня захватывает сердце. Ведь любовь — это такое прекрасное чувство, не правда ли?