Яблоко Евы - Инга Берристер

Она приподнялась на цыпочки, поближе к его уху, и шепнула:

— Что будем делать?

Хороший вопрос! У Рика голова шла кругом. Не будь он так возбужден, он бы лопнул от злости. Ну надо же попасть в такую переделку! А что, если Микеле застукает их вдвоем в шкафу?! Как он объяснит эти игры в прятки боссу?

Рик опустил голову к ее уху. Мягкие шелковые завитки ее волос защекотали ему подбородок. Он вдохнул сладкий запах ее кожи, и мысли дружно покинули голову. Моника была так близко, что не могла не чувствовать его возбуждения. И выхода из этой ловушки нет!

— Придется отсиживаться, — наконец выдохнул он.

Моника чуть откинула голову, и Рик догадался: она не совсем его поняла — ведь сидеть в шкафу не на чем, — но объяснять ничего не стал.

Раз молчит, значит, поняла главное. А ему надо как следует подумать. Легко сказать! Попробуй подумай, когда она прижимается к нему грудью. Он попытался отодвинуться от нее чуть подальше, но вышло только хуже: ее бедро коснулось его возбужденной плоти. Рик перевел дыхание — и в результате снова еще плотнее прижался к ее груди.

Только сейчас он осознал, что до сих пор ее обнимает, и опустил руки. В тесноте стенного шкафа ладони скользнули по соблазнительным округлостям бедер, и Рик нечеловеческим усилием воли сдержался и не привлек ее к себе.

Моника напомнила ему студенток из группы поддержки. Ему всегда нравились эти бойкие красотки, но он не смел к ним приблизиться. Яркие, задорные, они раздражали зрительный нерв, но как он мог приблизиться к ним, не будучи членом футбольной команды?!

— Рик? — Моника легонько похлопала его по груди, привлекая к себе внимание. И это ей удалось! — По-моему, дядя зашел в ванную, — шепнула она.

От ее горячего дыхания Рика еще больше кинуло в жар.

Черт! Он полностью потерял контроль над собой. Не прятаться же вечно в шкафу!

— Рик?

— Тихо! — Он приложил палец к ее губам. Губы были влажные и горячие. И его охватило безумное желание поцеловать ее.

Он ощущал тепло ее ладони на своей груди. А ведь Моника наверняка слышит, как бешено колотится у него сердце. Еще чуть-чуть — и оно взорвется. И не только оно одно. И это она тоже чувствует.

Рик поднял голову и прислушался. Кажется, в ванной полилась вода. Все, с него хватит! Он высвободился из сладкого плена ее рук, осторожно вышел и повернул ручку двери. Выглянул в холл и убедился, что все чисто.

— Идите к себе. Быстро! — выдохнул он и пулей выскочил из квартиры.

На следующее утро Рик пришел в контору раньше всех. Проснулся ни свет ни заря, еще до будильника, весь в холодном поту. Ему снился кошмарный сон: Микеле и его свояк Бруно гоняются за ним с кухонными ножами. И не проснись он вовремя, наверняка бы догнали.

Рик зябко повел плечами, огляделся и включил в кабинете свет. Половина седьмого… Зарядил кофеварку и принялся просматривать свежую почту.

А в голове неотвязно кружили мысли. Моника… Какая она на самом деле? Неужели сумела до такой степени задурить голову родителям? Или она все-таки настолько неопытная? Нет, она невинная и воспитана в строгости, а теперь вырвалась на свободу и хочет самоутвердиться. Как это говорила мама? Не суди о книге по обложке. Рик невесело хмыкнул, припомнив вчерашние прятки. Встречают по одежке…

— Привет, Рики!

Услышав голос Микеле, Рик вздрогнул и выронил ручку. Ручка закатилась под настольные часы. Четверть восьмого.

— Доброе утро! Что это вы сегодня так рано?

Микеле недовольно поморщился и, достав из кармана сигару, пробурчал:

— Это все Моника.

Черт! Что еще она сотворила?

— Пришлось весь вечер просидеть дома, — пожаловался Микеле. — Не мог же я оставить ее одну! Рано лег спать и соответственно проснулся на рассвете. А где был ты?

— Я? Дома. — Рик прокашлялся. — Я подумал, Моника устала и вряд ли захочет идти в город.

— Устала? Черта с два! Она составила список, куда хочет пойти. Во-о-от такой длины! — Микеле развел руки в стороны. — Я сказал ей, пусть обращается к тебе. Потому что понятия не имею, где нынче тусуется молодежь.

— А я думал, вашу племянницу интересуют только книги и компьютер.

Микеле фыркнул.

— Это ее матушка так думает! Стефания живет в мире иллюзий. Так нельзя. Все хорошо в меру. Я считаю, Моника должна ходить на танцы и в кино. Как все девушки ее возраста.

У Рика имелось на этот счет свое мнение, но он благоразумно помалкивал.

Микеле взглянул на кипу документов у Рика на столе и сказал:

— Сегодня ты не работаешь.

— Но мне нужно сделать несколько срочных звонков и…

— Нет. Моника уже завтракает. И через час будет готова. Сегодня свозишь ее в Центральный парк.

— Может, этим займется Артур?.. Микеле упрямо мотнул головой.

— Артуро едет в Нью-Джерси. Подыскать место для новой базы реализации.

— В Джерси? — Что еще за новости? Ведь собирались открыть филиал на Западном побережье. А позволить себе сразу две новые базы фирма не может.

Микеле пожал плечами.

— Ну да, в Джерси. Во-первых, это близко, а во-вторых, арендная плата там пониже.

— А почему я ничего об этом не знаю?

— Да пока еще ничего не решено! — Микеле нетерпеливо махнул рукой. — Так что займись Моникой. А работа подождет.

Рик с трудом сдерживал себя. Какого черта? Ему что, дурят голову? А филиал на Западном побережье просто выдумка? Морковка, чтобы ослик бежал резвее? Надо срочно переговорить с Артуром.

— Не волнуйтесь. Я позабочусь о вашей племяннице.

— Вот и хорошо. — Микеле полез в карман, достал увесистую пачку банкнот в золотом зажиме и швырнул на стол. — Пусть купит себе красивую одежду. Договорились?

Рик кивнул, и Микеле вышел. Рику всегда нравился босс. Микеле прекрасно относился к его матери, платил хорошие деньги и делал щедрые подарки к Рождеству и ко дню рождения. И по отношению к Рику был не менее щедр. Однако Рику не понравилось отношение босса к Монике. Вопреки красивым словам о том, что семья для него все, Микеле не считает нужным уделять время племяннице.

Да, обращение мужской половины клана Террачини со своими женщинами далеко от идеала. И дело не в том, что они относятся к ним с нескрываемым неуважением. Плохо, что они слишком опекают их, явно считая недостаточно разумными для того, чтобы отвечать за самих себя вне дома.

Удивительно, что Монике позволили учиться в колледже. Хотя что ей теперь делать со своим высшим образованием? Разве что заняться семейным бизнесом в Италии, где они производят свое вино. Действительно, было бы логично, если бы она осталась во Флоренции, где ее отец и старший брат Микеле, Марчелло, заправляют виноградником и винодельней.