Связанные судьбой - Ванесса Фитч

— Ну и разгром, дружище, не правда ли?

— Мне приходилось видеть и похуже, — ответил Джон, глядя, как владелец гостиницы Том Биллингс, пригнувшись, пролез под желтую ленту, опоясавшую обгоревшие останки отеля. Он угрюмо осмотрелся вокруг.

— В самом деле? Где же?

— Где я обычно работаю — в округе Мишн в Сан-Франциско.

В глазах Биллингса за очками без оправ вспыхнуло любопытство, как у азартного шестилетнего мальчишки.

— Ну да? А кем вы работаете?

— Служу в пожарной охране.

Вернее сказать, служил до недавнего несчастного случая.

Даже после нескольких месяцев, проведенных в госпитале, и изнурительных занятий лечебной гимнастикой, из которых он не пропустил ни единого дня, доктора предупреждали, что еще нужно время, чтобы к Джону вернулись прежние силы.

Ведь к тому моменту, когда санитары доставили его с пожарища в травматологический центр, Джон был в состоянии клинической смерти. Все единодушно говорили: это чудо, что медицина вернула его к жизни. Один только пострадавший не верил в чудо. Как и теперь, он не верил, кажется, ни во что.

— Вы, очевидно, приехали в наш город на поминки по Майку Шепарду? — спросил Биллингс, принимая приличествующий случаю скорбный вид.

— Да.

— Это был хороший человек. Много лет отдал пожарной службе. Некоторые считали, что слишком много. Но он работал замечательно, тем более при таком скудном вознаграждении.

Наступило молчание. Взгляд Биллингса упал на красную полосу пересекавшую лоб Джона.

— Этот след выглядит весьма серьезно. Вы уверены, что вполне здоровы?

— Все нормально.

Сам Джон не замечал этой красной полосы, пока не принял душ в мотеле, где провел остаток той ночи. Это был ожог второй степени, но как и где он получил его, совершенно непонятно. То же самое можно сказать и о других ранах, приобретенных за годы пожарной службы.

— А как здоровье вашей матери?

Биллингс ухмыльнулся.

— Ей не терпится встать с постели, жалуются медсестры.

— Все обошлось без тяжелых травм?

— Она сама почти не пострадала. Но сетует, что погибли ее «сокровища», собранные в течение семидесяти лет.

— И много их было у нее?

— Достаточно, хотя мы с женой убрали большинство ее вещей в хранилище, когда переезжали сюда из округа Ориндж.

— Трудно расставаться со своим добром.

Биллингс выразительно вздохнул.

— Мама просила, чтобы вы до отъезда заехали в больницу, если найдете минуту: она хочет поблагодарить вас.

— Конечно заеду. Но благодарить меня не стоит. Это моя обычная работа.

— Все так, но она бы погибла, если бы ваш номер не находился на том же этаже.

— Буду рад заглянуть к ней перед отъездом.

Испытывая смущение от похвал, Джон быстро вырулил с главной улицы на боковую, чтобы заправить взятую напрокат машину, а затем ехать прямо в Юджин. Там он переночует, и на следующее утро на самолете полетит назад в Кауэй.

— Ну что ж, всего самого наилучшего, мистер Биллингс.

— Для вас я — Том, — растроганно сказал хозяин сгоревшего отеля, пожимая руку Джону.

— Мои деньги и кредитная карточка остались в номере, поэтому мне придется прислать вам чек в уплату за гостиницу.

— Если вы это сделаете, то чек будет порван. Я ведь серьезно сказал вам вчера вечером: мы с матерью у вас в неоплатном долгу. Сделаю все, что в моих силах.

— Конечно, я позвоню.

Сейчас Джону больше всего хотелось вычеркнуть Грэнтли из памяти, и он знал то, чего не дано было знать Биллингсу: возможность их новой встречи равна нулю. Но для Джона не секрет, что большинство пострадавших от огня и выявленных пожарниками всячески стараются отблагодарить своих отважных спасителей. Видимо, этот душевный порыв помогает забыть перенесенный страх смерти.

Джон и Биллингс обменялись еще несколькими фразами и распрощались. Сделав лишь несколько осторожных шагов, Джон заметил кусочек обгорелой тряпки, полузасыпанной обломками, и поднял его. Достаточно было принюхаться, и подозрения подтвердились: керосин!

Биллингс, еще находившийся рядом, прищурился и брезгливо дотронулся до кусочка обгоревшей материи.

— Нашли что-то интересное?

Джон ответил вопросом на вопрос:

— У вас в гостинице использовались керосиновые лампы?

— В очень небольших светильниках. На столах. Это имеет значение?

— Возможно и нет. — Джон передал находку Биллингсу и стряхнул с пальцев сажу. — Но на всякий случай не выбрасывайте. Кто приедет с расследованием причин пожара, захочет увидеть одно из вещественных доказательств.

— Вы хотите сказать, что подозреваете поджог?

— Пожарная охрана обязана предвидеть все возможные причины, включая и поджог.

Джон заметил, что Биллингс пристально наблюдает за ним, и забеспокоился.

— Надеюсь, вы застрахованы?

— Да, разумеется. Банк настаивал, чтобы страховка была всеобъемлющая. Проклятые страховые взносы чуть не разорили меня. — Тонкие губы Биллингса сложились в злобную улыбку — Вплоть до минувшей ночи я злился на этих вымогателей.

Джон слышал эту песню от погорельцев часто, хотя в разных вариантах.

— Собираетесь восстанавливать здание?

— Как только позволит страховая компания. Ее инспектор обещал приехать сегодня в течение дня и дать заключение.

Джон окинул опытным взглядом провисшие балки, огромные кучи мусора.

— Вероятно, в вашем округе закон не требует установки автоматической противопожарной системы.

— Нет. — Лицо Биллингса посуровело. — Я хотел сам приобрести, но остановила высокая цена.

— Тут решение зависит только от одного обстоятельства, что для вас важнее.

— Да, теперь я это понял. — Биллингс смотрел в направлении, исторического центра города. Сейчас в разгаре туристский сезон, улицы полны приезжих. — Не хочу тревожить память усопшего, но Майк Шепард убедил меня, что автоматика не нужна.

Джон с трудом скрыл, что его это признание задело.

— Как жаль, что вы не послушались собственного внутреннего голоса.

— Да. Но теперь поздно об этом говорить!

— Еще больше мне жаль инвесторов, которые купили в прошлом году здание театра. Они потеряли все свои вложения. Страховые выплаты даже и не начали покрывать сумму их расходов. — Биллингс поддел ногой почерневший лист жести. — Единственное, что они получат, — это налоговую скидку.

— К сожалению, такое случается, — сказал Джон, продолжая думать о Майке.