Да будет любовь! - Виктория Александер

Джонатон не мог не признаться себе, что друзья в чем-то правы. Временами он бывал влюблен, и даже неоднократно, и это не была та безграничная страсть, делающая человека смешным и заставляющая давать обещания, которые он не собирается давать.

Джонатон никогда не предлагал женщине больше, чем собирался; его отношения носили несколько поверхностный характер, и это было только на пользу и ему, и любой той леди, которая становилась предметом его интереса. И расставался он с ними всегда полюбовно.

К тому же Джонатон нисколько не сомневался, что если появится предмет его мечты, то появится и страсть, о которой говорили друзья. Однако сегодня его ждала в библиотеке старая знакомая леди Джудит Честер – миниатюрная белокурая вдовушка, имевшая заслуженную репутацию женщины, которая благосклонно принимает предлагаемые утехи и не испытывает ни малейшего желания повторно выйти замуж.

Джонатон тихонько хмыкнул. Это не первый вечер и не последний; тем не менее, никогда не знаешь, чего ожидать от Джудит, тем более в Рождественский сочельник.

Взяв с подноса Генри бокалы и бутылку, Джонатон двинулся в сторону библиотеки, но, сделав два шага, обернулся.

– Ну так как?

– О чем вы, милорд? – Лицо Генри оставалось бесстрастным.

– Жду твоего совета, Генри, твоего мудрого слова, традиционного рождественского монолога.

– Я бы не назвал это монологом, милорд. – Голос Генри не дрогнул.

– Так или иначе, но это такая же традиция, как и сам рождественский бал в Эффингтон-Хаусе или как поиски самой большой елки. – Джонатон кивком указал на библиотеку в дальнем конце коридора.

– Это в самом деле традиция, – мягко согласился Генри.

Когда Джонатон в первый раз шел на свидание в библиотеке во время рождественского бала, ему было всего семнадцать лет, а Генри служил в доме лакеем. Тем не менее он сумел снабдить Джонатона нужным вином и бокалами, а также посоветовал, как, с точки зрения более старшего и более опытного мужчины, вести себя с прекрасным полом.

– Будьте осторожны, милорд. – Дворецкий встретился взглядом с Джонатоном. – Помните, что женщины – создания непредсказуемые и склонны прочитать в словах джентльмена и в его действиях куда больше, чем он имеет в виду. И не теряйте головы, не позволяйте себе оказаться в компрометирующей позиции, чтобы какой-нибудь нежеланный гость, – Генри деликатно откашлялся, – не стал свидетелем ваших необдуманных поступков.

– Спасибо, Генри; теперь я полностью подготовлен. – Усмехнувшись, Джонатон хотел двинуться в сторону библиотеки, но не удержался и задал еще один вопрос: – Генри, ты когда-нибудь был влюблен?

– Влюблен? – Генри покачал головой. – Боюсь, что нет. Но я не исключаю такой возможности в будущем.

– Я тоже.

В этом месте обычный апломб Генри дал осечку.

– Сэр, должен ли я понимать, что леди Честер…

– Боже упаси, ни в коем случае, – поспешил заверить его Джонатон. – Она очаровательна и достаточно мила, но за пределами этого вечера интересуется мной не больше, чем я ее персоной.

– Однако же я не могу припомнить, чтобы вы с кем-либо встречались в библиотеке второй раз…

– Да, но… – Джонатону было трудно объяснить характер отношений, которые сложились у него с Джудит: он даже не был уверен в том, что сам полностью их понимает. На протяжении ряда лет они с Джудит были более чем друзья и в то же время менее чем любовники. Хотя они делили ложе не однажды, Джонатон не был окончательно уверен в том, что поступил правильно, пригласив Джудит присоединиться к нему этим вечером.

Впрочем, одно объяснение у него имелось: для него было проще и безопаснее оказаться в компании леди, которую он хорошо знал, чем затевать игры с дотоле неизвестной женщиной.

Генри продолжал смотреть на него спокойным изучающим взглядом, и от этого Джонатону вдруг стало не по себе. Его дворецкий всегда видел больше, чем хотелось хозяину.

– Мы с леди Честер слегка отвлечемся от бала – приятная интерлюдия, не более. – Голос Джонатона прозвучал довольно уверенно.

– Понимаю. Как всегда, милорд.

– Ну разумеется. – Джонатон поднял бокал, как это делают, произнося тост. – Как всегда. – Повернувшись, он зашагал по коридору, и постепенно его задумчивость сменилась мыслью о том, что очаровательная вдовушка уже поджидает его.

Джудит была идеальным выбором для этого вечера. Нет лучшего способа отметить то или иное событие бутылкой шампанского с красивой женщиной в объятиях, если она не ожидает ничего, кроме того, что он собирается ей дать.

А Джонатон в точности знал, чего хотел. Пусть друзья думают, что когда-нибудь он наконец найдет такую женщину, за которую будет сражаться, завоюет ее, потребует ее руку и сердце, да еще сделает это, продемонстрировав необузданную, никогда ранее не виданную страсть.

Впрочем, почему бы и нет… когда-нибудь, но только не сегодня!

Хелмсли, улыбаясь, толкнул дверь ногой и шагнул внутрь.

Библиотека представляла собой длинную просторную комнату, уставленную книжными шкафами, достигавшими потолка, с большим письменным столом напротив двери, камином в дальнем углу и диваном, который предусмотрительно располагался позади стола. Газовое освещение было неярким, и даже огонь в камине не мог разогнать тени, гнездившиеся повсюду. В самом темном углу Джонатон различил силуэт женщины.

– Здравствуй, Джудит! Прости за задержку. – Джонатон подошел к столу, поставил на него бокалы и ловко открыл шампанское. – Я намеревался появиться здесь раньше тебя.

– В самом деле? – Голос женщины прозвучал несколько хрипло, что показалось Джонатону весьма возбуждающим. Вечер может оказаться даже более приятным, чем он ожидал.

– О да, поверь. – Он наполнил два бокала. – Я хотел приветствовать тебя, уже наполнив бокалы. – Хелмсли обернулся, и вдруг слова застряли у него в горле.

Некое видение, определенно не Джудит, шагнуло из тени.

– И что же вам помешало?

Рука с бокалом застыла в воздухе.

– Вы не леди Честер!

– Нет? – Женщина ловко подхватила бокал и сделала глоток, а затем посмотрела на Джонатона невинным и в то же время весьма выразительным взглядом. – Вы уверены?

– Ни малейшего сомнения. – Джонатон скользнул по ней взглядом, и увиденное ему сразу понравилось.

Незнакомка была значительно выше Джудит, ее голову украшали густые, рыжеватого оттенка волосы. Джонатону всегда нравились рыжие волосы. Еще у нее были красивые, зеленого цвета глаза миндалевидной формы. Глубокий вырез декольте подчеркивал ее соблазнительные формы. Она действительно была видением, или, точнее, богиней, явившейся из юношеской мечты.

– Могу я спросить, что вы сделали с леди Честер?