Принц похищает невесту - Кристина Додд

Первой учительницей Сорчи была ее бабушка, она воспитала Сорчу рассудительной и разумной.

К несчастью, у принцессы не было жизненного опыта, и вот теперь ей предстояло пройти испытание огнем.

– Значит, ты хочешь переплыть пролив и путешествовать по Франции с рыбаком Арну? – проговорила мать Бригитта. – И чья это была идея?

– Моя.

– Понятно. Весьма разумно с твоей стороны взять инициативу в свои руки.

Сорча смущенно улыбнулась. Однако слова матери Бригитты согнали улыбку с лица девушки.

– Тебе надо уехать, это верно. Я восхищена твоей изобретательностью, однако у меня совсем другой план.

Радость Сорчи померкла.

Мать Бригитта обогнула стол и подошла к Сорче.

– Вчера, после того как ты спасла лодку, Бог сказал мне, что тебе надо немедленно уехать. – На самом деле, как только мать Бригитта увидела Арну и то, как он наблюдает за Сорчей, она поняла, что принцессе необходимо скрыться как можно быстрее и незаметнее. – После пожара у тебя в келье я подняла специальный флаг, чтобы подать сигнал мистеру Макларену. Он приплыл сегодня днем.

– Днем? А я его не видела!

– Много лет назад, вскоре после твоего приезда в Монмут, я отдала мистеру Макларену специальные распоряжения. Если я поднимаю алый флаг, он должен приплыть как можно быстрее и незаметно высадиться на дальней стороне острова. Он так и сделал и с тех пор прячется.

Мать Бригитта позвала сестру Маргарет.

Сестра Маргарет явилась с ворохом свежевыстиранной и отглаженной одежды в руках. Они с матерью Бригиттой обменялись улыбками.

– Вот и мы, Сорча. Мы быстренько приготовим тебя к отъезду. – Сестра Маргарет утащила ее за ширму. – Я помогу тебе переодеться.

– Мне не надо помогать! – запротестовала Сорча.

– Нет, надо, – заявила сестра Маргарет. «Разумеется, надо», – подумала мать Бригитта.

– Как только сестра Маргарет тебя переоденет, мистер Макларен перевезет тебя через пролив, – сообщила мать Бригитта.

– В темноте? Но это же опасно!

– Он человек умелый.

– Не понимаю. Зачем такая спешка?

Мать Бригитта и сестра Маргарет обменялись понимающими взглядами.

– Так угодно Богу.

Сорча промолчала.

– Ты должна уехать немедленно. Того, кто тебя преследует, надо сбить со следа. Утром, еще до рассвета, ты возьмешь лошадь, которую тебе приведет Макларен, и с его провожатым доедешь до Хамелдона, в двух днях быстрой езды отсюда. А потом… – мать Бригитта с трудом заставила себя произнести эти слова, – доберешься до Эдинбурга и корабля.

– Одна? – воскликнула Сорча.

– Одна. – Знала бы Сорча, как сильно мать Бригитта за нее боится! – Мне некого с тобой отправить. Вот почему необходимы отчаянные меры.

– Какие отчаянные меры?

Сестра Маргарет шагнула за ширму с приготовленной для Сорчи одеждой.

– Что это? – с ужасом воскликнула Сорча. – Вы хотите, чтобы я надела вот это?!

– Не беспокойся, все будет тебе впору, – заверила ее сестра Маргарет. – Руку просовывай сюда.

– Но я не понимаю! – запротестовала Сорча. – Это же нелепо! Никто в это не поверит!

– Люди верят тому, что видят.

Мать Бригитта спрятала руки в рукава.

Не так бы ей хотелось отправить Сорчу в большой мир, но иного пути у нее не было. Жизнь заставила мать Бригитту внимательно изучать людей, задавая им вопросы, проникая в их разум и сердце, прислушиваясь к их интонациям и оценивая их правдивость.

Арну лжет. Он не тот, за кого выдает себя. Поэтому он опасен для Сорчи.

Мистеру Макларену мать Бригитта тоже не очень-то верила. Он привозил им припасы лишь потому, что ему выгодно было продавать травяные сборы на рынке. Он исполнял ее приказы, но лишь из суеверного страха перед папистами, святыми женщинами и дурным глазом. Мать Бригитта не стала бы сейчас прибегать к его услугами, будь у нее другая возможность отправить Сорчу из монастыря. Подальше от опасности, которую являл собой Арну. От опасности, которую являли титул и состояние Сорчи.

Когда мать Бригитта сочла, что Сорча оправилась от потрясения, вызванного ее новым нарядом, она продолжила:

– Я дам тебе мешочек с монетами, пристегнешь его к поясу. Монеты будешь тратить только в случае крайней нужды. Тебе понадобятся деньги, чтобы добраться до дома, этих монет хватит, чтобы оплатить дорогу. – Она несколько смягчила тон и напомнила Сорче о ее обязанностях по отношению к монахиням, которые так долго о ней заботились. – Надеюсь, что когда ты доберешься до цели, то захочешь восполнить расходы монастыря.

– Ну… Да. Конечно. Но почему Арну нельзя ехать со мной? Он хочет покинуть монастырь и остров. Он сильный. Он отпугнет тех, кто захочет на нас напасть.

– Арну плохо соображает. Ты должна была это заметить.

– У меня хватило бы сообразительности на двоих.

Сорча и в самом деле сообразительная, но совсем не знает жизни.

– Арну не поймет, зачем ты переоделась, и по простоте душевной может тебя выдать.

– Я и сама не понимаю, зачем меня переодели.

– Понимаешь.

Матери Бригитте хотелось поскорее увидеть результаты усилий сестры Маргарет. Окажется ли маска настолько удачной, как она надеялась?

– Ладно, – обиженно произнесла Сорча, – наверное, понимаю. Но это же так… Я выгляжу такой…

Проигнорировав ее возражения, мать Бригитта продолжила:

– А еще я даю тебе седельную сумку с лекарственными травами. По мере необходимости можешь продавать эти травы, чтобы хватало денег на еду, или пользоваться ими в случае болезни. Ты уезжаешь в преддверии зимы, самое неподходящее время для путешествий. И хотя вероятность ограблений зимой снижается, ты будешь страдать от холода и пребывать в унынии.

– Уныния и холода я не боюсь, но это!..

В голосе Сорчи звучала обида.

– Получится просто чудесно! – успокоила ее сестра Маргарет.

Мать Бригитта, разволновавшись, стала мерить шагами комнату, но быстро взяла себя в руки и остановилась. Она уже пожалела о том, что воспитывала в Сорче безыскусность, вместо того чтобы объяснить, каковы обычаи в миру.

– Ты должна передвигаться тайно.

– Понимаю. Годфри предостерегал нас, рассказывая об убийцах. Помню пожар у меня в келье.

– Будь сильной духом, – пожелала ей сестра Маргарет.

– Не расслабляйся. Мобилизуй все силы на достижение конечной цели – возвращение в Бомонтань. Пусть ничто не заставит тебя свернуть с пути, – добавила мать Бригитта.